— Хорошая заварка. Всегда такую покупайте. У вас еще остались кафедральные деньги?

 — Да, двадцать тысяч, кажется.

 Игонина залезла в сумочку, протянула ему купюру. — В кафедральный фонд. Я слышала, вы подружились с дочерью Зои Павловны. Это очень хорошо, не бросайте девочку в беде, помогите ей. Раз уж с вашим научным руководителем случилось несчастье, могу предложить вам писать у меня. Но учтите, требования очень жесткие: осенью вы обязательно поступаете в аспирантуру, а через год сдаете первую главу.

 — Я и так хотел поступать… — начал было Митя.

 — Не перебивайте, Залесов! В течение полутора-двух лет вы обязаны сделать работу и защитить ее! Мне нужны свои собственные кадры. Не справитесь — пеняйте на себя! И последнее, самое, пожалуй, для вас интересное в настоящий момент… — Игонина допила чай и поставила чашку на стол. Перстни на пальцах звякнули друг о друга. — Как ваша семья, не голодает? Лаборантской зарплаты, наверное, только на хлеб и воду хватает?

 — Есть такое, — соврал Митя, уже совершенно растерявшись от посыпавшихся на него предложений.

 — У вас есть детишки, которых вы готовите к поступлению в наш вуз? — поинтересовалась Игонина, доставая из сумочки сигареты и зажигалку.

 — Да нет, откуда? — удивился Митя. — Мне никто и не предлагал.

 — И не предложат. На нашей кафедре такие волки работают, не приведи Господь! Вы еще их не знаете. Подавятся от репетиторства, но не предложат. Ну ладно, на самом деле это очень хорошо, что вы не репетируете, иначе я не смогла бы включить вас в комиссию. В связи с тем, что Ирина Сергеевна от нас ушла, в приемке оказалось вакантное место. Я второй год являюсь председателем предметной комиссии, и уже включила вас в приказ, — Крошка Цахес сделала паузу, чтобы посмотреть, какое впечатление ее слова произвели на Митю, но Митя уже плохо отражал происходящее и выжидательно смотрел на заведующую. — Только учтите — никаких прыжков через мою голову! Если к вам будут подходить с просьбами подстраховать с сочинением, посылайте всех подальше и, ради бога, не берите денег! Всех не подстрахуешь, всем не накланяешься. Другое дело — ваши родственники, протеже. За день до экзамена у меня должны быть фамилии и номера групп. Своим преподавателям мы, конечно, всячески помогаем. Ну, а сколько это стоит — тема отдельного разговора. Все индивидуально. Одно дело — поступает ваша дочь, другое — внучатая племянница, седьмая вода на киселе. Ну вот, как видите, Залесов, слов я на ветер не бросаю, надеюсь, что и вы оправдаете мое доверие, — Игонина затушила недокуренную сигарету и поднялась.

 — Да-да, спасибо вам большое, Ольга Геннадьевна, я постараюсь, — пробормотал Митя, вскакивая со стула.

 — Вот-вот, старайтесь, Залесов. Кстати, прежде чем я переведу вас на преподавательскую должность, вы должны подыскать себе замену. Без лаборанта кафедра никак не может. Лучше, если это будет дама постарше, со взрослыми детьми.

 — Я все понял, Ольга Геннадьевна, — Митя распахнул перед Крошкой Цахесом дверь.

 — Да, а игры из компьютера немедленно сотрите, — напомнила Игонина на прощание.

 Когда дверь за заведующей закрылась, Митя звонко хлопнул себя по ляжкам и стал кружиться по кафедре, размахивая руками. “Давай вечером умрем весело, будем опиум курить!”— запел он фальшиво и громко. Ну вот, а его тесть не верил в научную карьеру — бедолага! Всего-то месяц, и он и ассистент, и член комиссии, и без пяти минут аспирант! А что дальше будет? Да он еще горы свернет! Такими делами ворочать будет!… Митя перестал танцевать, выглянул за дверь, внимательно осмотрев пустой коридор, запер дверь на ключ и достал из тайника косяк…

 После косяка безумно захотело пить.