– Не преувеличивай, Уильям. Парочка ещё, наверное, осталась. Во всяком случае, я на это надеюсь. И потом, не забывай о тысячах замужних.

– Это не смешно, Мэттью.

– Да ладно, Уильям. Прекрати!

– Прекратить? Я только что получил из-за тебя выволочку от Тони Симмонса, и самое главное – я знаю, что он прав. Ты готов прыгнуть в постель с каждой юбкой, и, что гораздо хуже, ты вечно напиваешься. Твои деловые предложения не выдерживают критики. Почему, Мэттью? Скажи мне – почему? Должны же быть какие-то простые объяснения. Ещё год назад ты был одним из самых надёжных людей, которых я встречал в своей жизни. Что случилось, Мэттью? Что мне сказать Тони Симмонсу?

– Скажи Тони Симмонсу, чтобы он шёл к чёрту и занимался своими делами.

– Мэттью, будь справедлив, это его дело. Мы управляем банком, а не борделем, а ты стал вице-директором по моей личной рекомендации.

– А теперь ты хочешь сказать, что я перестал соответствовать твоим требованиям.

– Нет, я этого не говорил.

– Тогда о чём же ты говоришь?

– Возьми себя в руки, поработай нормально несколько недель, и очень скоро всё забудется.

– И это всё, чего ты хочешь?

– Да, – сказал Уильям.

– Слушаю и повинуюсь, мой господин! – Мэттью повернулся на каблуках и вышел.

– Чёрт тебя побери! – воскликнул Уильям.

Во второй половине дня Уильям хотел вместе с Мэттью проанализировать портфель пакетов акций одного из клиентов, но Лестера нигде не смогли найти. Он не вернулся в кабинет после обеда, и в тот день его больше не видели. Даже удовольствие уложить маленького Ричарда в постель в тот вечер не могло отвлечь Уильяма от беспокойства за Мэттью. Ричард уже мог сказать «два», и Уильям пытался научить его говорить «три», но выходило только «тли».

– Как же ты станешь банкиром, Ричард, если не сможешь выговаривать «три»? – спрашивал у сына Уильям, когда Кэтрин вошла в комнату.

– А может быть, он займётся чем-то более достойным? – предположила Кэтрин.

– А что может быть более достойным, чем банковское дело? – осведомился Уильям.

– Он может стать музыкантом, игроком в бейсбол, а то и президентом Соединённых Штатов.

– Ну, если выбирать из этих троих, я бы предпочёл, чтобы он стал игроком, – из всех предложенных тобою профессий только им платят достойно, – сказал Уильям, опуская Ричарда в кроватку.

Последними словами Ричарда были всё те же: «Тли, папа». Уильям сдался. Сегодня был явно не его день.

– Ты выглядишь измотанным, дорогой. Надеюсь, ты не забыл, что мы сегодня идём в гости к Эндрю Макензи.

– Чёрт, я совершенно забыл об Эндрю. Когда он ждёт нас?

– Примерно через час.

– Ну что же, сначала я как следует посижу в горячей ванной.

– Я думала, это женская привилегия.

– Сегодня мне нужно немного расслабиться. У меня был нервный день.

– Опять столкнулся с Тони?

– Да, но на этот раз, боюсь, он прав. Он жаловался мне на то, что Мэттью много пьёт. Хорошо ещё, что он не упомянул, какой Мэттью ходок по женской части. Сегодня невозможно привести Мэттью на вечеринку, не заперев от него подальше старших дочерей, не говоря уже о случайных женщинах. Ты приготовишь мне ванну?

Уильям просидел в ванной полчаса и уснул бы, если бы Кэтрин его не вытащила. Несмотря на её понукания, они прибыли на вечеринку к Макензи с опозданием в двадцать пять минут и обнаружили, что Мэттью, уже основательно набравшийся, пытается подцепить жену сенатора.