– Я люблю тебя, Ричард!

– И я люблю тебя, – обнял её Ричард.

– Мне не надо спрашивать, как отреагировал твой отец, – грустно произнесла Флорентина.

– Я никогда не видел его в такой ярости, – сказал Ричард. – Называл твоего отца лжецом, уродом, никчёмным выскочкой из польских иммигрантов. Он спрашивал меня, почему я не нашёл себе кого-то из своего окружения.

– И что ты ответил на это?

– Я сказал, что такого чудесного человека, как ты, не может заменить подружка из семей, принадлежащих к числу бостонских аристократов. И тут он окончательно вышел из себя.

Флорентина крепко держалась за Ричарда, пока тот говорил.

– Потом отец стал угрожать, что оставит меня без цента, – продолжил он. – Когда они поймут, что нам совершенно безразличны их деньги? Я попытался обратиться за поддержкой к матери, но даже она не смогла остановить отца. Он потребовал, чтобы она вышла из комнаты. Раньше он никогда так не обращался с моей матерью. Она плакала, но это только укрепило мою решимость. Я ушёл, не дав ему договорить. Боже, надеюсь, это не отразится на Виргинии и Люси! А что случилось с тобой?

– Отец ударил меня, – сказала Флорентина очень тихо, – впервые в жизни. Я думаю, он убьёт тебя, если увидит нас вместе. Ричард, дорогой, нам надо уезжать отсюда, пока он не нашёл тебя, – а здесь он начнёт искать в первую очередь. Я так напугана.

– Тебе нечего бояться, Флорентина. Мы уедем сегодня же вечером и как можно дальше отсюда, и к чёрту их обоих!

– Сколько времени тебе нужно на сборы? – спросила Флорентина.

– Нисколько. Я же не могу теперь вернуться домой. Упаковывайся ты, и мы уезжаем. У меня есть с собой сто долларов. Как насчёт того, чтобы выйти за человека, у которого есть только сто долларов?

– Наверное, для продавщицы универмага это предел мечтаний. И подумать только – я хотела роскошную свадьбу! Ты, должно быть, захочешь приданого? – поинтересовалась Флорентина, проверяя содержимое своей сумочки. – Вот, у меня есть двести двенадцать долларов и карточка «Америкен Экспресс»…

Флорентина уложилась за полчаса. Затем она написала письмо и положила его на столик у кровати.

Ричард вызвал такси. Флорентине понравилось, что в момент кризиса Ричард оставался спокойным и собранным. Ей стало немного легче.

В аэропорту они купили билеты до Сан-Франциско, выбрав город Золотых Ворот просто потому, что это была самая дальняя точка на карте Америки.

В семь тридцать самолёт «Суперконстеллэйшен-1049» авиакомпании «Америкен» вырулил на взлётно-посадочную полосу, чтобы начать семичасовой полёт.

Ричард помог Флорентине пристегнуть ремень.

– Ты хоть догадываешься, как я люблю тебя, мистер Каин?

– Думаю, что да, миссис Каин, – ответил он.

34

Авель и Джордж появились в квартире Флорентины на Пятьдесят седьмой улице через несколько минут после того, как она и Ричард выехали в аэропорт. Авеля уже мучила совесть: он жалел о том, что ударил дочь, не подумав, во что превратится его жизнь в отсутствие единственного ребёнка. Он только надеялся не опоздать, чтобы спокойным убеждением отговорить её от брака с этим мальчишкой Каином, и ради этого готов был на всё.

Они остановились перед дверью, и Джордж позвонил. Никто не ответил. Джордж опять нажал кнопку звонка, и они подождали ещё, потом Авель достал ключ, который Флорентина дала ему на всякий случай. Друзья осмотрели всю квартиру.

– Должно быть, она уехала, – сказал Джордж, заходя в спальню, где стоял Авель.

– Да, но куда? – спросил Авель и тут заметил конверт, адресованный ему, на столике рядом с кроватью.