Еще одна из Стоунов, Джессика Стоун-Грант, села рядом с Энни.

- Правильно, он знает, как обращаться с леди. Со всеми леди. Не оглядывайся сразу, Сэм. Кэрол Сью Гибсон сидит рядом с Сарой Пирсон, и обе мечтательно смотрят на тебя.

Сэм обернулся и улыбнулся девушкам. Кэрол Сью скрестила ноги, подняв повыше юбку. Сара облизнула блестящие яркие губы.

- Говорю вам, мы только друзья, - небрежно бросил Сэм и откинулся на спинку скамьи.

Джессика, Энни и Сэвенна подняли глаза к потолку. А Джаред и Джейк многозначительно перемигнулись.

Подошел Дилан, муж Джессики, и сел на скамью рядом с ней. Нарочито грозным голосом спросил:

- Что ты шепчешь другому мужчине?! Рано или поздно я изобью его!

- Это всего лишь Сэм, дорогой. Как там Дэниэл? - Джессика стерла со щеки мужа пятно от детского питания.

- Видишь, что тебя ждет, Сэм? - Дилан обнял жену. Она привычно прижалась к нему. - Детское питание и возня с детьми.

Нежный взгляд, каким они обменялись, сказал Сэму, что в их браке есть и кое-что другое.

- Священники и обеты - не мое будущее. - В голосе Сэма звучала уверенность убежденного холостяка.

Орган будто подчеркнул его слова глубоким раскатистым аккордом, тяжелым и грозным. Странный холодок прокатился по спине Сэма. Он в тревоге заерзал по скамье.

Органистка продолжала играть и вдруг замедлила темп, словно споткнувшись. Гул голосов, стоявший в церкви, замер. Озадаченный Сэм обернулся. Все смотрели на вход, противоположный алтарю.

Там стояла молодая женщина. За спиной у нее светило солнце. Полуденный свет танцевал на светлых, золотистых волосах, спадающих на плечи. Черный двубортный костюм подчеркивал тонкую талию и открывал длинные стройные ноги в черных чулках и на высоких каблуках. Маленькая сумка на золотой цепочке висела на узком плече. Женщина стояла не шевелясь. Холодные глаза застыли на усыпанном розами гробе. Потом она небрежно окинула взглядом церковь.

Каждый присутствующий мужчина невольно распрямил плечи. Каждая женщина затаила дыхание. Сэм просто не мог дышать.

Чужая. В этом нет сомнения. Сэм хозяйничал на ранчо на окраине Кэктес-Флэт всю свою жизнь. Он знал всех, кто жил здесь. Блондинка явно не из этих мест. Она городская. И не просто городская, а столичная.

Какой черт принес ее сюда на похороны Диггера Джонса?

- Боже милостивый, - выдохнула Джессика.

Сэму на ум пришли другие слова. Классная. Уверенная. Шикарная. Неуязвимая.

Блондинка подошла к последней скамье и села.

Сэм мог бы поклясться, что видит кружева у нее под жакетом. Черные кружева на молочно-белой коже. Интересно, у нее черные колготки или только чулки?

Джейк толкнул его локтем.

- Ммм? - Сэм будто проснулся. Джейк кивком показал на кафедру. Очевидно, преподобный Уинслоу уже представил Сэма и теперь неодобрительно покачивал головой.

Проклятие!

Кровь бросилась Сэму в голову. Он встал, одернул пиджак и шагнул к кафедре.

Джозеф Александр Кортленд III с самого юного возраста внушал единственной дочери, как важно держать в узде собственные чувства. И сейчас Фейт была особенно благодарна отцу.

Она видела, как повернулись головы, когда она вошла в маленькую церковь, и почувствовала любопытство и настороженность. Похоже, здесь не доверяют чужим.

Священник в развевавшейся черной мантии, с жидкими русыми волосами и в круглых очках в проволочной оправе, торжественным голосом приветствовал каждого. Затем он посмотрел на нее и представился, назвавшись преподобным Уинслоу. Все собравшиеся в церкви, конечно, знали преподобного, и Фейт чуть ли не с ужасом поняла, что он обращается именно к ней. Подавив паническое желание куда-нибудь спрятаться, она с достоинством выдержала его взгляд.

Преподобный процитировал несколько утешительных псалмов, кратко сказал о трагической потере Фрэнсиса Илайджа Монтгомери, больше известного в городе Кэктес-Флэт как Диггер Джонс, и вызвал одного из друзей Диггера для произнесения прощальных слов.