|
Комиссия признала меня ограниченно годным к службе в военное время, и я стал простым гражданином Российской Федерации. Лучше сразу уезжать из того места, где служил и не появляться в конторе, где ты был не последним человеком в руководстве, чем смотреть, как на глазах меняется к тебе отношение бывших сослуживцев и подчиненных. Надо запечатлеться таким, каким ты был. Самый лучший друг и гость – это далекий друг и гость. Приезд его желанный и радостный.
Заключение
Я специально не стал писать о том, что было в моей жизни после увольнения в запас. Это другая жизнь, практически равная той, которую я прожил до нее. Мне, как и всем, пришлось жить в эпоху перемен. А это что-то да значит. Раньше я думал, что коммунизм вечен, а коммунисты – несгибаемые, как сталь. Однако я сильно ошибался. Человек – это главная ценность нашего мира. Он изгибался под действием ВКП (б) /КПСС и будет изгибаться под воздействием имеющей конституционное большинство временной партии «Единая Россия», но он останется человеком, победно глядящим на приходящих и уходящих металлургов – что, взяли? Никакое иго, в том числе и партийное, не смогло согнуть российский народ. И мы, военные, неотъемлемая часть это народа. Нас согнули, но мы разогнёмся. Разогнёмся и построим новую Россию, которая не будет являться угрозой для всего мира. Как-то так получилось, что военная судьба разбросала нас по тысячекилометровым рубежам «необъятной родины моей» и я не встречался ни с кем из нашего учебного взвода. Потом прошла перестройка, развал СССР, закончилась служба, а границы разделили всех нас. С появлением Интернета границы стали исчезать и стали появляться мои однокашники в социальных сетях типа «Одноклассники» или «Мой мир». Это не реклама ресурсам, они и без такой рекламы объединяют в себе миллионы людей, но стали появляться мои друзья. Мгновенная радость встречи и тишина. Похоже, что нас что-то объединяло раньше, а потом это все осталось в прошлом, люди изменились, у всех свои интересы и ностальгия по старым временам исчезала при умильном рассматривании старых фотографий. По крупицам я стал собирать данные о ребятах из моего взвода и вот такая стала вырисовываться картина. Один стал муаллим-полковником в заграничной академии. Другой уволился в звании капитана, положив партбилет на стол начальнику политотдела в знак протеста против того, что все время был молод для учебы в академии и в одночасье стал старым для учебы. Работал военруком в школе, в перестройку работал водителем, таксистом, трактористом, но остался нормальным человеком и выжил, вырастил и выучил детей и живет неподалеку от альма-матер. Ему-то и довелось чаще встречаться с нашими сослуживцами, и он тоже отметил, что между старыми друзьями наметилась дистанция разной величины. Вполне естественно. Третий поселился в городе, откуда призывался, женился по третьему разу и вполне доволен своей жизнью. Четвертый, с училищным прозвищем «шерстяной» по причине своей волосатости, жил неподалеку от меня в Сибири, а потом переехал в Подмосковье и совсем недавно умер. Пятый, «мужик через черточку пограничник», умер, а сын его приезжал на встречу выпускников курсантом пограничного училища. О других у меня совершенно отрывочные сведения, но я обязательно уточню их и напишу о каждом пару слов в книге «2 дивизион ВПКУ Алма-Ата, выпуск 1971 года». |
