Старший умный, а младший – дурак.
Никита очень изменился, осознал свои ошибки, даже простил свою жену, которая пыталась его убить. Простил из великодушия. Хотел развестись с ней и жениться на Марьяне. Только не нужны ей были такие жертвы. В перевоплощение Никиты она не верила. Поэтому сбежала от него. От всех.
– Красавец мужчина!
Он стоял перед зеркалом в межкомнатном холле. Шел в душ, задержался у зеркала, задумался и не заметил, как подошла Агата в его рубашке. Она, в отличие от него, голышом по квартире не разгуливала. Может, не освоилась еще?
Квартира совсем новая, ремонт закончили месяц назад, мебелью еще не совсем обставили. Вторую ночь они здесь.
– Я такой! – Игнат расправил плечи, широко улыбнулся.
– И ребенок у нас будет таким же красивым, как ты, – сказала Агата, прижимаясь к нему.
– Ребенок?
– Я в положении. Второй месяц.
– Э-э…
– Это твой ребенок.
– Ну…
– Ты в этом сомневаешься? – Ее голос завибрировал от возмущения.
Игнат, конечно, мог поверить в то, что Агата понесла от него. Они знакомы три месяца, по срокам вроде бы все совпадает. Но Агата до него встречалась с Толиком Байковым, а еще раньше – с Юрой Шипиловым. И до них у нее кто-то был.
Может, она пересеклась с кем-то из бывших? Они же с Игнатом вместе не жили, так, встречались. Мало ли что могло произойти между этими свиданиями…
Агата оттолкнула его, бросилась в спальню. Игнат должен был идти за ней, увещевать, успокаивать, но его потянуло в душ. А когда он оттуда вышел, Агата уже стояла в прихожей. Увидев его, она повернулась лицом к двери, повернула защелку.
– Ты куда? – спросил он.
Она не ответила, даже не шелохнулась.
– Обиделась?
Агата опять промолчала, но и дверь открывать не торопилась.
– А чего обижаться? – буркнул он. – Ну, беременна…
– Я хотела тебя обрадовать. А ты!.. – с горечью в голосе сказала она.
– А если это шок?
Агата повернулась, с надеждой глянула на него.
– Радостный шок?
Симпатичная особа. Веселые карие глаза с огоньком, задорный носик, ротик маленький, губки пухлые. Фигурка то что нужно. Грудь, правда, маленькая, но ее это ничуть не портит. Более того, именно такой размер и гармонировал с ее нежным личиком, поджарой попкой и стройными ножками.
– Радостный, – буркнул Игнат.
– Точно?
– Точно.
– Хорошо. – Она подошла к нему, нежно улыбнулась, обняла, прильнула.
В женственности Агате не откажешь, и чувственность в ней чарующая. Может, потому и шевельнулась мысль о том, что им пора вернуться в постель.
Но Игнат не успел увести Агату из холла, как открылась дверь и в квартиру зашла мама. Красивая, моложавая, стройная, стильная. Именно так должна выглядеть женщина в сорок четыре года.
Агата станет такой в тридцать, если не в двадцать пять. Никто этого Игнату не говорил. Он сам так почему-то думал.
– Что здесь происходит? – строго спросила мама, высокомерно глядя на Агату.
– Извините!
Агата смутилась, потянулась к спальне, но Игнат удержал ее. Он же голый, а она его хоть как-то, но закрывала. Мама упадет в обморок, если увидит его без ничего. Она и без того уже в состоянии, близком в истерике.
– Игнат!
– А что Игнат? Мне уже двадцать три года, если ты не забыла!
– И что?
Сначала Игнат, закрываясь Агатой, переместился в комнату и только тогда ответил:
– Сама должна понимать!
Он закрыл дверь, едва успел натянуть шорты, как мама ворвалась в комнату. |