– Ну, конечно. И вы также собираетесь, как по волшебству, предоставить мне для обозрения замок?

Он понимающе улыбнулся, слегка приподняв уголок рта, когда понял ее небольшую уловку.

– Разумеется. – Он направил Иди по гравиевой дорожке к северному углу дома. – Я хотел сначала показать вам поместье, но в этот солнечный день, что не характерно для Шотландии, решил, что, может быть, лучше сразу отвезти вас к замку Магдок. Это недалеко, и виды поросших вереском пустошей производят глубокое впечатление.

– О, – произнесла она слабым голосом. Одно дело – пойти погулять или прокатиться по поместью в открытой карете, и другое дело – отправиться с Алеком в длительную прогулку. Последнее казалось слишком интимным мероприятием.

– Я не знаю, могу ли оставить маму надолго, – сказала Иди.

Джилбрайд остановил ее под сводчатым проходом, ведущим во внутренний двор, где располагались конюшни. Он оперся рукой о кирпичную стену и посмотрел на свою спутницу сверху вниз. Высокий и мускулистый, он выглядел очень самоуверенным. Иди почувствовала слабость в коленях, и дыхание ее участилось.

– Ваша мать в надежных руках, – сказал он спокойным голосом. – Она может обойтись без вас в течение нескольких часов.

– Но…

– Мисс Уитни, мы оба знаем, что вы намеренно избегали меня, и оба знаем почему, – сказал он необычно серьезным голосом. – Я сообщил неожиданную для вас новость, и прошу прощения за мою глупую и бестактную манеру общения. Вы и ваша мать были вправе знать о моем гражданском положении, и мне следовало информировать вас об этом еще до отъезда из Лондона.

Иди попыталась скрыть свои чувства за вежливым тоном.

– Это ваше дело, капитан Джилбрайд. Вы не обязаны объяснять нам что-либо. Мне не понятно, почему вы решили, будто бы меня беспокоит ваш статус.

– Мне показалось, что прошлым вечером вы были явно взволнованы, узнав об этом, и, обозвав меня шотландским олухом, быстро ретировались. С того времени вы произнесли не более пары слов в мой адрес.

Иди упрямо приподняла подбородок.

– Может быть, мне просто нечего было сказать, – заявила она высокомерным тоном.

Он посмотрел на нее с недоверием.

– У вас всегда есть, что сказать, но вы предпочли объявить бойкот мне после того нашего разговора. Если вас не интересует мое гражданское положение, то почему в последние дни вы относились ко мне, как к изгою?

Ее раздражительность, наконец, вырвалась наружу.

– Потому что вы вели себя как негодяй, флиртуя с каждой женщиной в Лондоне и представляясь подходящим для брака холостяком. Ведь вам хорошо было известно, что многие девушки стремились завладеть вашим вниманием, не так ли? А вы обманывали их самым подлым образом, и теперь я обнаружила, что у вас есть невеста!

Он сердито сузил глаза.

– В последнее время, если вспомните, я был занят предотвращением смертельной опасности, угрожавшей вашей сестре. Когда я мог заниматься флиртами?

Иди разозлилась. Да, он действительно был занят до недавнего времени, но это не оправдывало его поведения, после того как опасность миновала.

– Мы очень благодарны вам за ваши усилия, но это было несколько недель назад. С того времени вы неоднократно имели возможность сообщить о вашем положении. Кстати, – сказала она, внезапно вспомнив комментарий матери, – Вулф знал о вашем обручении, не так ли? Мне известно, что вы оба имеете привычку все скрывать и лгать относительно ваших дел, но вы больше не служите в «Интеллидженс сервис». Вы могли бы вести себя нормальным образом и не пускать пыль в глаза.

Джилбрайд отстранился от нее.

– Вулф не знает о моем статусе.