Эпсли выдавил из себя нервный смешок, услышав комментарий графа:

– Ну-ну, давайте больше не будем о прошлом, я всегда это советую, ты знаешь. У меня до сих пор озноб после нашей прогулки по Беркли-сквер. У тебя тоже, МакЛарен? – Эпсли сделал вид, что греет руки над невидимым огнем. – Я искренне согласен с вами, мисс Ройл. Чай – как раз то, что нам надо, чтобы согреться. Спасибо.

В коридоре раздался звон фарфора, и, подняв глаза, Анна увидела Шери, молчаливую служанку, появившуюся в дверях гостиной с подносом, на котором стояли дымящийся чайник, ваза с печеньем и салфетками и изящные бело-голубые чашки.

Мактэвиш, хромая, подошел к маленькой служанке, взял из ее рук поднос и начал готовить стол к чаепитию.

Анна никогда не могла понять, как эта молчаливая служанка угадывала желания семьи до того, как о них было сказано вслух, но как-то она умудрялась это делать. Эта кажущаяся сверхъестественная способность предупреждать их желания, вкупе с ее молчаливым мягким характером и хорошими манерами, быстро сделали ее главной в ведении домашнего хозяйства.

Перед тем как выйти из комнаты, Шери сделала шаг вперед, снова привлекая тем самым внимание Анны к себе. Служанка взглядом указала на чашку, отдельно стоявшую от других. Анна вгляделась и увидела на чашке маленькую трещинку. Конечно, она возьмет эту чашку, чтобы скрыть от графа, в каком бедственном положении находится ее семья, которой приходится экономить на всем.

Взглядом она поблагодарила Шери и начала разливать чай. Когда дошла очередь налить чаю графу МакЛарену, рука девушки задрожала. Он взял ее руку с трясущейся чашкой и направил в сторону подноса. Анна посмотрела на графа.

– По правде говоря, мисс Анна, от вас я жду только одного, – тон графа стал мягким, разговор об отце напрочь отбил у него охоту отпускать колкости и тем более – сражаться физически, – дайте мне поговорить с вами наедине несколько минут, чтобы мы могли обсудить, как вы этого требуете, условия нашей помолвки. Я больше не хочу, чтобы вы сердились.

– О, конечно. Прямо сейчас. – Анна кивнула в знак согласия и, извинившись перед присутствующими, повела Лэрда по темному коридору в библиотеку.

Дверь в библиотеку была уже открытой, и мерцающее пламя свечей мягко освещало шкафы с книгами, стоявшие вдоль стен. В камине горел насыпанный свежий уголь. Анна улыбнулась. Шери только что побывала здесь, вероятнее всего перед тем, как подать чай.

– Мисс Анна, – начал граф в тот самый момент, когда она открыла рот, чтобы предложить ему сесть. – Позвольте мне для начала попросить вас избегать проводить время наедине с моей матерью.

– С вашей матерью? Я не понимаю.

– Мы не можем позволить ей узнать настоящую причину, по которой вы очутились в моей спальне. Мы расходились во взглядах с моим отцом, но я хочу, чтобы она сохранила светлый образ супруга. Если она услышит о политических играх отца, его образ померкнет в ее глазах. – Лэрд поднял руку вверх, чтобы остановить поток вопросов с ее стороны, которые он предвидел. – Признаю, что нелегкая задача – избежать компании леди МакЛарен. Она уже проявляет по отношению к вам любопытство, и это довольно страшно. Она захочет узнать вас лучше и, наиболее вероятно, возьмет на себя миссию вашего опекуна и научит вас самым эффективным приемам, которые помогут вам упрочить позиции в свете.

Анна жестом пригласила его сесть на стул около камина, но он не обратил внимания на проявленное гостеприимство. Граф сильнее нахмурил брови и, нервничая, расхаживал от стеллажа к стеллажу.

Бог мой, отчего он так взволнован? Анна осторожно села на стул, стоявший напротив.

Итак. У него очень хороший портной: сюртук сидит идеально, выгодно подчеркивая его мускулистые формы, широкие плечи.