Леди МакЛарен встала на цыпочки, оглядывая колышущееся море гостей, потом, словно искала место для высадки, поднесла ладонь ко лбу, всматриваясь в даль зала.

– Ага! Вот они. Мастерицы распускать слухи: леди Кентчер и миссис Девонпорт. Оставайся здесь, сын. Я приведу их к вам. Они должны познакомиться с вами обоими.

– О, очень хорошо. – Лэрд повернулся и посмотрел на Анну.

По выражению ее лица, по ее позе и внезапно наступившему молчанию он понял, что она до смерти напугана. Девушка широко раскрыла глаза и как-то затравленно смотрела на все происходящее. Ее нежные губы, накрашенные розовой помадой, – несомненно, работа Соланж, горничной его матери, – застыли в кукольной улыбке.

– Не волнуйтесь, дорогая. Здесь так много народу и стоит такой шум, что вам ничего не надо делать, кроме как улыбаться. И, кажется, вы очень хорошо в этом преуспели.

Услышав, что он поддразнивает ее, Анна мгновенно перестала напряженно вглядываться в толпу и игриво подмигнула ему.

– Обещайте, что вы не отойдете от меня, Лэрд, и тогда мы со всем прекрасно справимся. Вы увидите.

Леди МакЛарен пробивалась сквозь толпу гостей вместе с двумя полными дамами, которых она вела, словно на буксире:

– И тогда лошадь встала на дыбы, перекинув ее через ограждение. Когда она падала, то ударилась головой о край моста и, почти без сознания, очутилась в Серпентине.

Две пожилые леди вздохнули и повернулись к Анне, ища у нее подтверждение этих слов. Анна лишь кивнула им в ответ, затем обняла Лэрда одной рукой и с обожанием взглянула на него.

– Мой сын, граф МакЛарен, забрался на перила моста и прыгнул вслед за бедной, тонущей девушкой – и спас ей жизнь. – Леди МакЛарен вздохнула и положила руки на грудь. – Он мог разбиться, но в ту минуту думал лишь о том, как спасти мисс Анну Ройл, которая теперь стала его невестой.

Глаза миссис Девонпорт наполнились слезами, она стала вытирать их краем кружевного носового платка:

– Как романтично. Судьба свела вас двоих вместе.

Она мечтательно вздохнула.

– Вы – настоящий герой, лорд МакЛарен, – добавила леди Кентчер. – Почему я об этом ничего не знала? По крайней мере, «Таймс» должен был сообщить о таком героическом поступке.

Анна сжалась от испуга, а мускулы на спине Лэрда напряглись. Какую историю она сочинит на этот раз?

– Вы правы, леди Кентчер. Но, к сожалению, газеты не смогли сообщить подробности происшествия, потому что они не знали, кто были та тонущая женщина и ее спаситель, – ответила Анна. – Как только Лэрд МакЛарен освободил мои легкие от воды и я вновь стала дышать, он привез меня в мою семью, на Беркли-сквер. Конечно, он не искал ни слов благодарности, ни награды за свой героический поступок. Вместо этого, будучи прекрасным джентльменом, он заехал на следующий день, чтобы справиться о моем здоровье. И на другой день тоже приехал. И на следующий. И теперь… мы помолвлены.

Лэрд взглянул на Анну в изумлении.

Как она могла заявить, что робость – это недостаток? Нет ничего сдерживающего в необузданном, горячем человеке. Живая, одаренная богатым воображением и забавная – вот те слова, которыми он описал бы ее. Она – само очарование.

Но, увы, ужасная лгунья.

Лэрд усмехнулся про себя. С каждым новым пересказом ее история обрастала новыми подробностями. История, рассказанная Анной, превратилась в настоящую сказку.

Анна чувствовала, что Лэрд нежно придвинул ее ближе к себе.

– Мои дорогие леди, – сказал он графине и двум «мастерицам распускать слухи», – прошу извинить нас.