Лесную прогалину с выгоревшим вокруг лесом, огороженную редким, местами обуглившимся плетнем, закопченную хижину посредине и фигуру в черном балахоне, склонившуюся над полупустыми грядками, они увидели почти одновременно.

– Вон там какой-то дом!.. Это ее!.. – Иванушка чуть не слетел с ковра от нетерпения. – А в огороде – хозяйка! Туда, быстрее!

– Вижу, не слепой, – пробурчал ковер и, плавно снизившись, мягко опустился на единственную зеленую еще грядку – чтобы не запачкаться.

– Извините?… – не успев подняться на ноги, уже окликнул огородницу Иван. – Вы меня…

Человек, не разгибаясь, оглянулся. Черный колпак свалился с его головы, и хулиган-ветер вмиг растрепал рассыпавшиеся по плечам русые взлохмаченные волосы и запутался в реденькой короткой бороденке.

Человеку на вид было лет двадцать-двадцать два.

– Что? Кто?…

Стукнув себе кулаком в поясницу, бородатый резко выпрямился, вполголоса охнул и энергично потер спину.

– Кто посмел потревожить покой и уединение премудрого Ага… Агафониуса? – сурово нахмурив брови, он вперился взглядом в царевича.

– Извините… – поник Иванушка. – Кажется, мы ошиблись адресом… До свида…

– Нет, постой! – зловеще прищурился человек. – Ты думаешь, что можешь просто так подкрадываться к великим волшебникам, заставать их врасплох…

– Вы меня с кем-то путаете, – вежливо отмахнулся Иван и повернулся, чтобы снова сесть на Масдая. – Я не подкрадывался ни к каким волшебникам. До сви…

– Стоять, я сказал! – бородатый поднял руки и скрючил пальцы. – Я, могучий маг и чародей Агафотий…

– Я думал, вы сказали «Агафониус» в первый раз?

– Да. Агафониус, – смутился человек, но тут же продолжил: – …Приказываю тебе стоять и не двигаться с места, пока я придумаю для тебя страшное и необычное наказа…

– Иван!!!..

– Забодай меня коза – Иванчик!!!..

Оба человека и, казалось, даже ковер, подпрыгнули от неожиданности и стали оглядываться в поисках источника голосов.

Долго искать не пришлось – приветствия исходили от двух голов, насаженных на колья плетня. Две пары рук подлетели откуда не возьмись и стали хлопать Ивана по спине и плечам, то ли выбивая из его кафтана пыль, то ли показывая, что рады его осязать здесь снова.

– Иван-царевич!..

– Жив, курилка!..

– Знаем-знаем!..

– Наслышаны-наслышаны!..

– Герой!.. Ну, герой!..

– А как возмужал-то, а?! – восторженно не унимались головы.

Агафониус-Агафотий, казалось, совсем завял.

– Вы знакомы? – обиженно глядя на Ивана из-под белесых ресниц, наконец, пробурчал он.

– Да конечно знакомы, дурья твоя башка!!! – весело прокричала одна голова. – Это же муж троюродной внучки Ярославны Ванечка Лукоморский!

– Оне тут проездом были месяцев пять назад!

– Ох, Ярославна их и любит!..

– М-да?… Так бы сразу и говорили… – человек пожал узкими, затянутыми в нечто выцветшее и черное плечами, и скис окончательно.

– Так это все-таки дом Ярославны? – уточнил на всякий случай Иван.

– Не-а, он совсем не изменился! – заржала другая голова. – А чей же еще, как ты думаешь, а?

– Но другой хозяин…

– А-а!.