Рустам стоял с закрытыми глазами и даже не пытался на кого-то напасть.

Открыв глаза Руса, я увидел перед ним пухловатого мужика. На лице у него был противогаз с большими стёклами и двумя фильтрами на щеках, так что рассмотреть его было проблематично.

То, что это учёный, было понятно по другим признакам. На полу посреди комнаты лежал открытый чемодан с неизвестным мне оборудованием. При этом у мужика не было при себе никакого оружия. По крайней мере, видимого. Возможно, для этого ему и понадобился тот Мирон. Надеюсь, хоть этот не будет таким жадным.

Меня больше удивило не его оборудование и отсутствие оружия, а то, что он сделал с Рустамом.

Мой зомби почему-то не напал на него, да ещё и стоял с ним рядом так умиротворённо, даже глаза закрыл.

Однако когда я открыл глаза, управляя телом Руса, мужик насторожился и попятился назад.

В руках он держал телефон, и я догадался, в чём дело. Подключившись к слуху моего мёртвого товарища, я услышал красивую, до боли знакомую мелодию. Это что-то из классики. Возможно, Бетховен, но я не знаток, так что могу ошибаться.

Контролируя сразу слух, зрение и моторику зомби, я медленно пошёл вперёд. Кстати, с Русом это было делать намного легче, чем с теми зомби в лагере Демона. Я даже своим телом мог легко управлять, не прерывая контакт, так что и сам направился в подвал.

— Да как ты... — бормотал мужик, отходя в угол помещения.

Рустам же, под моим чутким контролем медленно к нему приближался, нагоняя жути. К моему удивлению, Шварц, или как там его, даже не пытался отбиться или сбежать от зомби. Он лишь бубнил себе что-то под нос и медленно пятился. Когда отходить уже было некуда, учёный просто прикрылся от Руса руками, будто от монстра в фильме ужасов, и замер.

Тут я добрался до подвала.

— Мозги-и-и, — пробасил я.

Мужик даже руки убрал от удивления, тогда-то он меня и увидел, чему удивился ещё больше. Но заговорить первым он боялся, поэтому молча смотрел то на меня, то на Рустама.

— Ну чего смотришь, рассказывай, зачем пожаловал?

— Вы... Не мёртвый? — спросил Шварц неуверенным голосом.

— Я Загробный.

— Что, простите?

— Загробный я, что непонятного?

— То есть мёртвый?

— Ох, погоняло это моё или позывной, как говорят вояки.

— А-а, так вы человек живой, какое счастье-то. Я уж подумал... А это ваш...

— Это мой друг.

— Любопытно...

Учёный тут же растерял весь свой страх и что-то начал записывать в блокнот, появившийся из небольшой сумки. Интересно, это у него инвентарь или нет? Над головой шестой уровень, что очень неплохо, для безоружного человека. Нужно быть с ним поосторожней, учитывая, какой подлый у него был напарник.

— Что любопытного? — уточнил я.

— Заражённый восьмого уровня сначала, как и все, отреагировал на классическую музыку, а затем преодолел состояние эйфории, вызванное звуковым воздействием на видоизменённые нейроны слухового...

— Воу-воу, полегче. Давай простыми словами.

— Простыми словами, он оклемался от действия музыки. Такое бывает только с высокоуровневыми инфицированными, а также с теми, у кого данный отдел мозга деградировал.

— Да, я замечал такое, когда музыка действует только на низкоуровневых, да и то не на всех.

— О, вы тоже занимаетесь исследованиями?

— Можно и так сказать.

— А как получили такой высокий уровень, если не секрет? И что это за класс у вас, необычный... Подождите, так этот инфицированный под вашим контролем?

— Подождите, вы мой класс видите? Так, давай лучше на ты перейдём, а то в такое время выкать даже непривычно как-то.

— Не возражаю. Меня зовут Шварц Артём Юрьевич.