Активировав навык, мне оставалось только наблюдать за ошарашенными лицами ублюдков, которые меня окружили.

Все зомби в ближайшем ко мне радиусе начали подниматься, после чего сразу же продолжили начатое. А именно — убийство врагов.

Вот двое зомби-убийц быстро размотали воина. А вот бой два на два, в котором один из моих воскресших зомби снова пал, но прихватил с собой двоих иммунных.

Окруживший меня отряд ожившие мертвецы убили довольно быстро и отправились помогать Кириллу, по моей команде.

Я же направился внутрь, помогать нашим остаткам.

Ситуация была тяжёлой, несмотря на полученное мной преимущество. Многие наши погибли или были при смерти. Света пыталась спасти Фокси, в которую попал снаряд. Сухой тоже получил серьёзную рану, но выглядел получше, даже умудрялся постреливать в забравшихся на стену противников.

Всё шло довольно неплохо и в какой-то момент НАТОвцы решили отступать. Всё же потеря лидера и больше половины всей армии сломает любого.

— Оставайтесь в лагере, добейте выживших, никого в плен не брать! — приказал я.

— А ты куда? — спросила Света.

— Сделаю так, чтоб они уже никогда к нам не сунулись — убью их всех.

Я оседлал ожившую Грозу, но не успел бежать, как ко мне запрыгнула Анна.

— Я с тобой, — сказал она утвердительным тоном.

Я кивнул и мы рванули вперёд.

Однако Кирилл и без нас неплохо справлялся. Техники у врага практически не оставалось, а живой силы было человек двадцать.

Тогда-то и появился он — мой пропавший друг...

Рустама было не узнать. Хотя я сразу понял, что это он. Слишком хорошо я знал направление его развития. И слишком хорошо знал артефакт, который его захватил.

Рус был похож на то дерево, что было в парке. Только намного криповей и безобразней.

Раздувшееся тело, из которого торчали гипертрофированные руки и ноги, плавно переходящие в корни, частично обросшие плотью. При чём из каждой ноги выросло по три щупальца, покрытые костеобразной корой и шипами. Руки были не так защищены и постоянно двигались, извиваясь змеиными хвостами.

Голову было вообще не узнать. Она напоминала сломанный пень, с хищной пастью и тонкими глазными прорезями.

Он плыл на своих корнях навстречу отступающим НАТОвцам. И я не завидовал их участи.

Они заметили его слишком поздно, опрометчиво считая, что основная опасность позади них. Ну да...

Рус смёл человек пять или семь своей первой атакой, размазав иммунных по асфальту, как масло по хлебу. Тогда-то они и засуетились, оказавшись между мертвяками и мутировавшим деревом.

По Рустаму открыли огонь из танков, но их снаряды даже близко не могли повредить его броню. Сколько же он уже сожрал? Насколько сильным стал? Я не позволял этому ядру питаться и даже при мне оно было невероятно мощным. Что с ним стало теперь трудно представить.

Удлиннившимся тентаклем Рус накрыл один из танков, вдавив его башню внутрь. Второму танку он погнул ствол и полез к башне, после чего внутри что-то сдетонировало и башня просто оторвалась, показав поджарившийся экипаж.

Я даже растерялся, глядя на это безумие. Я не знал радоваться мне появлению Руса и убийству остатков нашего главного противника или же беспокоиться за лагерь и собственную жизнь.

На радаре Рустам отображался как агрессивно настроенный мутант. Но я всё ещё надеялся на лучшее.

С НАТОвцами Рус разобрался быстро, но это и не удивительно. Затем он столкнулся с зомбаками Кирилла и начал уничтожать и их, без всякого труда. После себя монстр оставлял высушенные тела. Он будто питался ими. И это делало его ещё больше и сильнее.

— Убери своих зомби! — крикнул я Кириллу.

— Что? Какого чёрта?

— Ты его только подкармливаешь.

— Что это вообще за хрень?

— Это.