— Ага, — усмехнулся пухляш. — К примеру, жареные козьи рёбрышки под название «То, что осталось»!

— Пф, — презрительно фыркнула Кохаку. — Ты серьёзно? Сам бы такое ел?

— Нет, — признался самому себе Сэдэо и сразу же поник.

— А у тебя есть какие-нибудь предложения, Кацу? — девушка перевела на меня взгляд, чуть прищурив глаза. — Ты ведь у нас гений.

— Я думал, что после двух гамбургеров и картошки-фри ты станешь добрее, — усмехнулся я, отчего та покраснела. Видимо, ей было стыдно, что кто-то заметил, как она заточила столько всего. — Но если честно, то пока не думал над этим. Однако мне кажется, что нам необходимо какое-то красивое и броское название. К примеру, «Плач императрицы».

— Почему именно плач? — уточнила Кохаку. — Мы будем пить солёную воду?

— Ты всегда всё понимаешь буквально? — хмыкнул я. — Нет, необязательно всё так утрировать. Можно, допустим, подать мясное блюдо с яркими каплями какого-нибудь соуса. Это и будет плач.

— Хм, — моя собеседница задумалась. — А что, звучит интересно.

— Ещё бы, — я расплылся в улыбке. — Моя же идея.

— Ой, всё, — отмахнулась от меня девушка, но теперь она смеялась. — Нашёлся тут умник. И без тебя же как-то справлялись.

Хотелось ей ответить, что-то вроде: «В том-то и дело, что как-то», но я решил прикусить язык. Нам ещё работать вместе, да и шутка на самом деле уж слишком эгоистичная. А нарциссизмом не страдал даже Дьявол. Ну-у-у… только если самую малость.

А дальше начался коллективный мозговой штурм. Ребятки оказались непростыми и вмиг уловили мою мысль, после чего стали набрасывать свои идеи. И их оказалось так много, что мне пришлось притормозить парочку, разведя руками, так как они дошли до столь жаркого спора, что готовы были наброситься друг на друга.

— Не спешите, друзья, — успокаивал их я. — Ещё успеете подраться.

— С кем⁈ — вновь презрительный фырк от Кохаку. — С ним, что ли? Да посмотри на этого борова, он даже задницу себе нормально подтереть не может.

— Фу, ну что за грубости, — скривился я. Не люблю, когда опускаются до столь откровенных сортирных оскорблений. То же самое и с юмором. Унижать и шутить нужно тонко. Так, чтобы твой оппонент не сразу понял, а когда до него дойдёт, ты уже начнёшь новую мысль, и он, по итогу, растеряется. — Давайте уже заканчивать. И так много придумали.

— И заметь, без тебя, — хмыкнула Кохаку.

— Да, да, я очень этому рад. — я закатил глаза, а потом взглянул на её напарника. — А ты что скажешь, Сэдэо?

— Ничего, — тот просто пожал плечами. — Вроде бы всё и так понятно.

— Уверен? — я хитро прищурился.

— А что не так? — сразу же заволновался парень, перебирая бумажки, на которых они записывали идеи. — Бред где-то?

— И это тоже, — кивнул я. — Но главная проблема в том, что вы написали слишком много.

— То есть? — не поняла Кохаку.

— Вот представь, насколько сильно надо обновить меню, чтобы всё это ввести в производство, — я ткнул пальцем в первую попавшуюся записку. — И это с учётом того, что надолго блюда в кафе не останутся. Нам нужна разовая акция.

— На один день что ли? — девушка непонимающе смотрела на меня.

— Вот только что посчитал тебя умной, а оказалось, что ты просто умело прикидывалась, — усмехнулся я. — Какая печаль.

— Эй⁈ — возмутилась Кохаку, пронзив меня суровым взглядом.