И все же это слово, пусть даже случайное, могло открыть путь к массе новых сведений. Точно так же, как слово «полицейский» побудило блок памяти выдать разъяснения по юридической системе этого мира. Калибан прокрутил еще раз изображение комнаты, присматриваясь ко всяким надписям. На стене висела фотография – группа улыбающихся людей, под фотографией была подпись: «Лаборатория Роботов Ливинг». Мы работаем для будущего Инферно!»

Снова Ливинг. Наверняка имя. Калибан всмотрелся в фотографию. Да, точно. Там была эта женщина – на переднем плане. «Лаборатория Роботов Ливинг». Лаборатории – это такие места, где проводятся всякие эксперименты. Может, он сам – эксперимент?

Калибан снова углубился в изучение комнаты. Надписи были и на ящиках, стоявших на стеллаже. На каждом – небольшая наклейка. «Обращаться осторожно! Гравитонный мозг». От этих слов Калибан испытал странное чувство – ему показалось, что он их уже где-то слышал. «Гравитонный мозг». Что-то в нем самом отозвалось на эти слова, как будто это было название чего-то личного, собственного. «Наверное, такой мозг и у меня», – подумал Калибан.

Он не удивился, что в блоке памяти не было ни слова ни о гравитонике вообще, ни тем более о гравитонном мозге.

Все это так неопределенно, смутно, непонятно! Калибан мало что узнал – разве только, что женщину звали Ливинг и она руководила роботехнической лабораторией. Догадка о типе собственного мозга тоже мало что ему говорила.

И Калибан продолжил изучение лаборатории, стараясь отыскать что-то определенное, существенное, понятное. Стоп! Эти коробки с гравитонным мозгом. Там есть еще одна наклейка – по-видимому, адрес получателя. Над адресом везде была приписка: «Проект „Лимб“. И условное изображение молнии.

Если у него самого Гравитонный мозг и эти ящики предназначены для проекта «Лимб»… Калибан проверил всю визуальную память, пытаясь отыскать, где еще встречались эти слова или значок молнии. Так, на блокноте, лежавшем на рабочем столе. Еще на ящике с картотекой и в двух-трех других местах в лаборатории.

Очевидно, не только он, Калибан, но и вся «Лаборатория Ливинг» как-то связаны с проектом «Лимб».

Чем бы ни был этот проект.

Калибан исследовал до малейших подробностей все изображение лаборатории, но так и не узнал о себе ничего нового. Тогда он погасил изображение и снова оказался наедине с кромешным мраком заброшенной кабинки в пустынном тоннеле.

Здесь он был в безопасности на какое-то время. Могли пройти дни или недели, может, даже больше, пока они доберутся до этих отдаленных уголков подземного лабиринта. Может, они даже просто пройдут мимо, если пригнуться и спрятаться в темноте за столом, так чтобы не было видно через дверь. Это был большой, массивный металлический стол. Он вполне мог защитить от предупредительных выстрелов полицейских, если верить данным блока памяти.

Может, эта кабинка станет для него больше чем временным убежищем. Возможно, если полицейские не найдут его сразу, то через какое-то время махнут на это дело рукой. И Калибан запросто сможет остаться в живых, просто неподвижно сидя здесь, во мраке подземелья, пока пыль не покроет его толстым слоем, не забьет намертво гибкие суставы…

Но хотя, по мнению блока памяти, такое существование было самым подходящим, чтобы остаться в живых, Калибана оно никак не устраивало.

Он хотел бы жить настоящей, деятельной, полной жизнью. Он хотел узнать еще так много нового – о себе самом и мире, который его окружает!

«Лимб».