Поведение местных монстров выглядит странно. Сначала на грибодерево стали взбираться кролики-бодибилдеры, затем чешуйчатые утопцы и ходячие грибы. Следом подошли богомолы с панцирной хамелионной маскировкой.

У поверхности земли идут какие-то непонятные процессы. Двигаясь практически вслепую, группы монстров находят в лесу нужное им дерево с Первопроходцами. Потом ползут вверх по стволу сквозь пылевую завесу. И это несмотря на десятки тонн добычи, уже лежащей у корней.

[Монстров сюда что-то манит,] — Хекс с подозрением поглядывала на поведение монстров-утопцев, уже выбравшихся на гриболист. — [Нет чёткого паттерна поведения. Нападают на всех без разбору. Если бы Томагавк не сбивал заранее самых сильных, мы бы давно потеряли удерживаемый плацдарм. В первых волнах имелись ученики [1]. В последующих — уже ветераны и учителя [3]. М-да-а-а… Без зачарованных патронов мы бы и впрямь не продержались.]

Убив десяток монстров, похожих на чешуйчатых обезьян, Ведьма быстро оглянулась. Вверенные ей Довлатовым бойцы не пострадали и теперь радостно орали, что теперь справятся с любым монстром. «Ускорением» и «Усилением» теперь владеют все без исключения.

[Растут прямо на глазах,] — отдышавшись, Саманта взглянула на лагерь, укрытый маскировкой. — [А вот наш великий командир куда-то запропастился. Взял образцы крови у тварей из последних волн… и всё. Даже патронов новых не наделал. Стоит ли ему доверять? Совсем не понимаю Томагавка.]

Аккурат в этот момент гермоврата здания лагеря открылись. Довлатов-чви, запыхавшись, выбрался наружу. Глаза Ведьмы сразу разглядели на нём мельчайшие детали. Бисеринки пота на лбу, пульсирующую венку на шее, тяжёлое дыхание.

* * *

Макс Граут (Довлатов-чви)

То же время

Выбравшись наружу, наконец вдыхаю свежий воздух.

— Х-хорошо… Пчхи! — чихнув, стираю выступившие на лбу бисеринки пота. — Кто же знал, что у телесной трансформы третьего уровня есть такой ощутимый недостаток.

Иммунитет! Мне пришлось изрядно помучиться, дабы ослабить собственный иммунитет до предельно низкого значения. Астральный вирус Иезекильдо поразил всех нас без исключения. Это случилось в первые же минуты после переноса в этот мир.

Однако иммунитет у организмов одарённых во много раз сильнее, чем у обычных людей. Недели две, максимум три, мы можем находиться тут без каких-либо последствий — вирус не успеет развиться и подавить иммунитет.

С этим же, скорее всего, связан максимальный семнадцатидневный срок пребывания Первопроходцев в мире Иезекильдо. Находиться тут дольше уже опасно.

Так вот, о вирусе! Я подавил свой собственный иммунитет, чтобы организм в ускоренном темпе начал вырабатывать на вирус Иезекильдо иммунный отклик. А вирус возьми и поменяйся! Потом снова и снова. Данные из лаборатории Усимицу это подтверждают.

[Наверное, уже целый литр своей крови прогнал через центрифугу, выделяя из неё плазму. Затем из плазмы вирус Иезекильдо и антитела к нему. Уже четыре раза вирус менял свою форму! Четыре, Карл! За неполных двенадцать часов.]

Выбравшись из здания лагеря наружу, я минут пять приводил своё тело в порядок. Снял жар, подчистил лёгкие от мокроты, успокоил гулко бьющееся сердце.

— Кэп? — Томагавк подбежал ко мне одним из первых. — Ты как? Что-то выглядишь не очень.

— Долго объяснять, — отмахнувшись, я глянул на Саманту.