— Сразись со мной, Альмера! — стараюсь придать голосу дух воинственности. — Кулак против кулака.

— Ты победил, — мелодично ответила она. — Твой облик отличается от того, что говорит твоя аура, человек. Ты весел и в то же время спокоен, как река. Сражение тебя не интересует. Нет ни грамма страха, ни почтения к драконам.

Хмуро смотрю на Каладриса.

— Охотник, ты решил «привить» Аталанте совесть? — указываю на дракониху. — Каро всех по ауре будет читать. Я, конечно, не против. Тёща у меня огонь. Да и мало кто осмелится ей сказать, что она перегибает палку.

Каладрис натянуто улыбнулся.

— Как ты верно заметил, Силла нуждается в «балансе», — Охотник качнул головой, указывая на Альмеру. — Пусть и в виде дракона-апостола [9], который дорожит своей совестью больше, чем жизнью.

В словах Охотника крылся глубокий смысл. Нельзя стать даже абсолютом [7], сохранив рассудок здоровым. Наоборот, надо быть фанатично повёрнутым на какой-то идее. Один из моих знакомых из прошлой жизни — Мохиндер Суреш по прозвищу «Лужа», — был повёрнут на изучении Древних. Нерея — на изучении пространства. Персефона — на боях и боевых плетениях стихии Пространства. Все они далеки от «нормы».

Мой дед Геннадий «Язва» и вовсе целитель-архимаг [8]. Он примерно одинаково сильно любит и ненавидит своих пациентов. Оттого характер у деда — огонь!

Дальше идут ишвар [9] и они же апостолы [9] — стержень, лежащий в основе их сознания, не предполагает гибкость. Каладрис — заядлый холостяк-одиночка, желающий хотя бы в виде воспоминаний сохранить Леди Серебряную Луну. Причём он почти всегда был таким. Аталанта помешана на желании попасть в мир Унии, получить ранг повыше.

Если мы доведём Силлу до ранга полубога [10], то нужны хоть какие-то способы до неё потом достучаться. Например, через совесть в лице Альмеры Каро. Дракон-арбитр, говорящий всё как есть, определённо не будет лишним.

Смотря на довольное лицо Охотника, я сразу понял, что у него далекоидущие планы.

— Конклав Старейшин? — дошло до меня не сразу. — То есть Альмера рычаг влияния на них. А старейшины на все остальные кланы драконов Солэнберга.

— Узнаю старого Довлатова, — Каладрис усмехнулся. — Ты, как обычно, видишь больше и дальше, чем другие.

Поболтав немного с Альмерой, я понял, что ей в принципе всё равно, кто тут полубог [10]. Главное, чтобы новый хозяин Солэнберга не притеснял интересы драконов. Трёхсторонний союз людей, орков и драконов её вполне устраивает.

Закончив с Альмерой, мы направились ко второму кандидату, которого отыскал Каладрис. Его разместили в одном из храмов, где раньше находились покои апостола [9]. Уже на подходе к его жилищу стал слышен звон кузнечного молота.

— Фейрин «Затворник», — Каладрис кивком указал на приоткрытую дверь. — Первопроходец-одиночка, гений со стихией тьмы, покоритель пятьдесят пятого этажа. Не смог покорить шестидесятый. Там без команды и впрямь сложно что-то сделать.

Тут из-за приоткрытой двери донёсся голос:

— Кого там опять черти принесли?

Дверь открылась пошире. Из-за неё выглянул молодо выглядящий парень с длинными чёрными волосами и… ободком с кошачьими ушками на голове.

— Живёт под именем Хидео Котзилла, — со вздохом произнёс Каладрис. — Согласился прийти сюда после того, как я пообещал перенести сюда его мастерскую.

Кото-дракон с негодованием глянул на меня, потом на Охотника. Недолго думая, развернулся и, войдя в кузню, запер за собой дверь. Из-за преграды донеслось недовольное ворчание.

— Да вы достали уже сюда ходить! Сказал же, что согласен.