– Разве император здесь?

– Нет. Ты же понимаешь, что он вряд ли когда нибудь покинет остров.

– А а, значит, они готовятся поехать на помощь в Фидены.

– Сестра, подумай хорошенько. Император и префект не отправят элитные части расчищать завалы и сжигать трупы. Эта работа достанется простым солдатам и морякам.

– Тогда что они тут делают? – Беспокойство брата начало передаваться и мне.

В толпе вновь на мгновение образовался просвет. Шесть преторианцев превратились в девять.

– Не знаю, но мне трудно поверить, что их появление здесь в момент прибытия Нерона и Друза – случайность. Готовься к неприятностям.

Я хотела ответить, однако наш разговор прервался – семья воссоединилась со старшими отпрысками, и пришло время сердечных объятий. Только Агриппина скорчила гримасу, когда Нерон обнял ее и потом ущипнул за нос.

– Брат, ты спал на корзине с тухлой рыбой, а?

Наш старший брат захохотал:

– Ух, Пина, да ты еще выросла! От меня пахнет морем. А чего ты ожидала? С тех пор как покинул Карфаген, я почти не сходил на сушу, всю дорогу от Африки до Рима.

Друз в это время подхватил меня на руки:

– Я скучал по тебе, сестренка. Ты теперь совсем взрослая. Сколько тебе лет, напомни ка!

– Скоро будет десять, – ответила я.

– О Юпитер, ты уже не ребенок. Я и не знал, что так долго пробыл в Африке.

– Я велела убрать ваши комнаты и приготовить для вас чистую одежду, – сказала сыновьям мать. – Саллустия со своими когортами с самого рассвета трудится над праздничным пиром в честь вашего приезда, но прежде всего надо отправить вас в термы. Не понесете же вы в наш триклиний вонь корабельных доков.

– Прежде всего нам надо явиться к императору. Мы везем послания от проконсула в Аммедаре, и наш долг – доставить их по назначению. Только после этого мы будем свободны от обязанностей и станем простыми гражданами.

Я радостно закивала. Хорошо, что оба старших брата снова дома. Наверняка они постараются как можно скорее получить новые назначения, но хотя бы какое то время мы будем радоваться их присутствию и рассказам.

– Ваш долг придется исполнить кому то другому, – проговорила мать, чем вызвала недоуменные взгляды старших сыновей, и со вздохом пояснила: – Император удалился на свою виллу на Капри, это что то вроде добровольного изгнания. Вы разве ничего не слышали?

– Новости долго добираются до пустынных гарнизонов Африки. Он утратил разум, мама? – спросил удивленный Друз.

– Замолчи, мальчишка! Тут повсюду уши. Никогда не говори о Тиберии плохо. Никогда! Он просто решил пожить на Капри. Но… – Она понизила голос до едва слышного шепота и привлекла обоих сыновей к себе вплотную. – Римом теперь правит Сеян. Преторианцы держат улицы под контролем, и для них слово префекта – закон. А он больше даже не делает вида, будто согласует свои решения с императором.

Вдруг я почувствовала, что в моем животе поселился холодный ком страха. Калигула был прав. Это не случайность – появление преторианцев в порту в день прибытия Нерона и Друза.

– Мама, – перебил мать Калигула.

– Гай, так нельзя… – Она повернулась к младшему сыну, намереваясь отчитать его за плохие манеры, но едва увидела его лицо, сразу умолкла на полуслове и огляделась.

Я тоже посмотрела по сторонам – и меня охватила паника.

Не менее дюжины солдат в белом и со скорпионом на щитах маршировали через площадь прямо к нам. Старшим явно был человек с плюмажем. При их приближении толпа таяла, как снег на пожаре, и в мгновение ока преторианцы окружили нас. Командир отряда крикнул нашим наемным охранникам и рабам, чтобы те отступили. К моему восхищению, они не исполнили его приказ, и преторианцам пришлось остановиться, однако в следующий миг я услышала, как мать сама приказывает нашим людям отойти в сторону.