– Значит, мы пролетим мимо Каллисто? – спросил Синяев.

– Нет, – Диегонь нахмурился. – Мы могли бы это сделать, но не сделаем. Это свыше наших сил.

Синяев пожалел о своем вопросе. Мог бы сам сообразить.

– Напрасно вы это делаете, – сказал он. Диегонь ничего не ответил.

Через час Гесьянь вернулся. У него было очень радостное выражение лица.

– Я лечу с вами, – сказал он. – Так решили на Каллисто. Раненых будет сопровождать Мьесинь.

Широков подумал, что такое решение может обидеть Синьга. Ему как будто не доверяют. И, словно в ответ на его мысли. Синьг сказал:

– Я сам просил об этом. Очень рад, что мое желание встретило поддержку.

«Нет, – подумал Широков, – каллистяне не люди. Они чище нас. Недаром на их языке нет слова „самолюбие"“.

– Значит, – сказал Диегонь, – экипаж нашего корабля будет состоять теперь из шестнадцати человек.

– А кто еще? – спросил Синяев.

– С нами летит Дьеньи, – ответил Диегонь, – ей не хочется расставаться со мной.

Он был доволен решением внучки. Это было понятно. До сих пор он не мог как следует поговорить с ней, расспросить ее о своем сыне и других близких людях. По дороге на Кетьо будет много времени.

– А почему с нами не летит Бьесьи? – спросил Широков.

– Она торопится на Каллисто, – ответил Гесьянь. – Соскучилась по дочке.

Прошел еще час, и Рельос низко склонился к западному горизонту. Приближалась ночь.

– Пора в путь, – сказал Диегонь. Он посмотрел на лица своих земных друзей и ласково спросил:

– Вам грустно расставаться с Сетито? Она так похожа на Землю. Это сходство мы сразу заметили, когда впервые увидели природу Земли.

– Да, немного грустно, – за себя и своего товарища ответил Синяев.

– Вы можете еще раз прилететь сюда. Вместо того чтобы отдыхать в полярных областях Каллисто, гораздо лучше будет здесь. Наши звездолеты всегда к вашим услугам.

– Это очень хорошо. Спасибо!

– Сетито интересная планета. Вы видели только гиселий и одного кетьра, а животный мир очень разнообразен и совсем не похож на животный мир Каллисто.

– А на Кетьо?

– Она во всем подобна Каллисто. Растительность, животные, птицы, люди

– все такое же.

– Если не считать культуры и техники.

– Конечно, но это вопрос времени.

– Любопытно, – сказал Синяев, обращаясь к Широкову на русском языке,

– как относятся каллистяне к дикарям Кетьо. Какую работу они ведут с ними? Ведь по существу Кетьо – колония Каллисто.

– Ну, о колониализме здесь и речи быть не может. Но ты прав, это очень интересно. Я даже рад, что мы не сразу попадем на Каллисто.

Представления о вежливости у каллистян были иные, чем на Земле. Широков и Синяев часто прибегали к русскому языку, а иногда и к французскому, если рядом находился Бьяининь, а они не хотели, чтобы их поняли. С точки зрения каллистян это было естественно. Они расценивали поступки людей просто и никогда не обижались.

Звездолет Бьесьи поднялся первым. На нем улетали на Каллисто восемь человек: трое из его старого экипажа и пятеро с погибшего корабля.

Синьяня и Вьеньоня все еще держали в состоянии глубокого сна. Они ничего не знали о людях Земли.

Экипаж белого шара собрался в центральном посту и через экраны наблюдал за стартом.