Вмешался подоспевший дон Луис. Он дружески, как будущего родственника, похлопал по плечу Гереру, но в споре принял сторону дона Деметрио:

– Думаю, дорогой Гомес, наш гость в чем-то прав… Среди индейцев встречается немало умных и хитрых бестий! Взять хотя бы Помпонио… Этого слабоумным никак не назовешь…

Мария уловила в словах кузена гордость. Впрочем, вполне понятную. Ведь это он поймал знаменитого разбойника и привел его в президию. А дон Луис тем временем продолжал:

– Кстати, сеньоры, может быть, вы желаете увидеть этот экземпляр? Поверьте, он того стоит. Я несколько месяцев гонялся за ним по прерии, прежде чем сумел настичь, и то благодаря одной случайности…

– Отчего же не посмотреть… – улыбнулся Луису русский, но тут же оговорился: – Только скажите, сеньор капитан, успеем ли мы засветло добраться до миссии Сан-Франциско? Честно говоря, не хотелось бы еще одну ночь провести под открытым небом, да и наши беглецы вряд ли будут нас дожидаться…

– Не волнуйтесь, дон Деметрио, отец, во избежание недоразумений со святыми отцами, поручил мне сопровождать вас до самой миссии и оказывать вам всяческую помощь.

– Но мы и так доставили вам немало беспокойства…

– Ну что вы, сеньор, мы же ваши должники. Вы спасли мою кузину и невесту сеньора Гереры… Верно я говорю, Гомес?

Герера что-то буркнул в ответ. А русский снова улыбнулся собеседникам (ах, до чего же милая у него улыбка!):

– Что ж, если вы, дон Луис, утверждаете, что зрелище будет интересным, мы готовы.

Мужчины направились к тюрьме, находившейся здесь же, во внутреннем дворе президии. Мария, стараясь по-прежнему оставаться незамеченной, последовала за ними.

Тюрьмой в Сан-Франциско назывались несколько железных клеток, расположенных прямо под открытым небом. Клетки обычно пустовали, так как потенциальных узников – индейцев – в президии почти не было, за исключением трех-четырех человек прислуги. В миссиях же, где жили краснокожие пеоны и вакеро имелись собственные клетки. Но случай с Помпонио особый. Его – и это понимала Мария – держать под замком в какой-нибудь миссии было нельзя. Индейцы, для которых этот разбойник был героем и защитником, тут же поднимут мятеж и освободят его. Именно поэтому дядя и поместил Помпонио в президии.

Мария вместе с Луисом и кузинами уже ходила посмотреть на пленника, снискавшего себе славу кровожадного и неуловимого преступника. Вид Помпонио разочаровал сеньориту. Обычный индеец лет тридцати, невысокого роста, хотя и крепкого телосложения. Одет в грубую домотканую рубаху до колен, какую обычно носят пеоны. Мария и прежде встречала таких, когда бывала в Сан-Хосе у своего духовника. И хотя подруги – дочери местных гидальго, рассказывавшие о Помпонио такое, от чего холодело внутри, – в каждый свой приезд в президию ходили поглазеть на разбойника, Мария им компанию составить отказывалась. К тому же от тюрьмы исходило зловоние, добавляющее к нежеланию видеть заключенного еще и чувство обыкновенной брезгливости.

Но тут любопытство пересилило. Мария обогнула казарму, за которой находилась cárcel, и увидела, как по приказу Луиса караульный отворил замок и гости вошли в клетку, где на земляном полу невозмутимо сидел индеец.