Они достигли круга плясового, и Киран призвал ее в своей душе, и Арафель вышла и грустно улыбнулась, видя боль в его глазах, а затем посмотрела на Бранвин, и та сумела открыто и спокойно встретить ее взгляд.

– Я привел обратно Аодана, – сказал Киран.

– Быстрее было бы ехать на нем, – заметила Арафель.

– Бранвин пыталась.

– А-а, – с жалостью промолвила она и снова взглянула в синие глаза Бранвин. – Ты бы могла.

Страх ответил на ее взгляд, но за ним что-то барахталось, как ребенок.

– Я хотела.

– Уже и этого довольно, – сказала Арафель.

Поднялся ветер. Она ощущала присутствие Аодана, но лишь Киран мог призвать его. Киран протянул руку, и конь ступил на смертный свет, отблескивая заревом эльфийской луны. И гром прокатился над прогалиной, и полыхнули молнии. Киран погладил Аодану шею и назвал его по имени, и попросил идти. Ударил гром, и лошади не стало, так быстро, что часть Кирана покинула его – такой у него был вид.

Затем Киран встал на колени, развязал свой тюк и положил меч и лук поверх доспехов к ее ногам.

– Благодарю, – сказала Арафель, и дары растаяли.

– Я благодарю тебя, – возразил Киран. – Я должен благодарить тебя. Но… понимаешь… я нес их столько, сколько мог. Я видел многое, теперь я буду это видеть постоянно. И этого довольно.

– Я знаю, – ответила она.

Он встал и потянулся к цепи, обнимавшей его шею.

– Нет, – Арафель остановила его. – Это ты должен оставить при себе.

– Я не могу, – ответил Киран. Он снял цепь и протянул ее Арафели дрожащими руками.

– Но это твоя защита.

– Возьми его.

– И Бранвин. Неужто ты надеешься выйти из этого леса без него? Неужто ты хочешь видеть, как ее будут травить?

Это било не в бровь, а в глаз. Руки Кирана упали, и Бранвин взяла его за руку.

– И это я знала тоже, – промолвила Бранвин, и ее синие глаза стали глубоки как никогда. – Но я ведь здесь. И мы выйдем отсюда снова.

– Пожалуйста, – снова сказал Киран, протягивая камень. – Я – человек, и если она придет, что ж, таков удел человека, не так ли? Но если я его оставлю, надежды мне не останется никакой.

Арафель тогда нехотя взяла камень, и рот ее раскрылся – такая сила в нем была заключена, такое мужество, что вынести это было почти невозможно.

– Да, – промолвила она, прикладывая камень к своему сердцу и глядя на Кирана со слезами на глазах. – Ты преподнес мне дар, о человек. А у меня ничего не осталось, чтобы отблагодарить тебя.

– Благослови нас, – промолвил он. – Я приму твое благословение.

– Немногие просили его у Вина Ши.

– Я прошу.

Тогда она поцеловала его, а затем Бранвин.

– Ступайте, – промолвила она.

И они пошли, рука в руке, а она следовала невидимо за ними своими тайными путями. Препятствия подстерегали их: их царапали ветви, они взбирались на холмы и спотыкались на камнях, тени шипели им вслед, но по ее мановению разлетались в стороны.

Наконец, они достигли Нового леса, и Арафель остановилась на плоской скале и смотрела, как они спускаются вниз, к Керберну и к Кер Веллу.

Мрак сгустился рядом с ней, и она нахмурилась.