Энди рассмеялся, а потом выкрикнул: «Визаике!»

— Это означает «вниз по реке», — объяснила Нелл с гордой улыбкой.

— Какой ты у нас большой! — сказала Мария и протянула руки, чтобы взять Энди. Нелл передала ребенка Марии; он сразу же потянулся к большим кольцам у нее в ушах.

Цыпленок, тушенный в белом вине, плод их совместных усилий — Софи приготовила цыпленка, Нелл почистила морковь, а Мария принесла с собой бутылку «Кот-дю-Рон» — распространял аппетитный запах. Софи нарезала салат из листьев латука и эндивия. В предвкушении приятного вечера женщины налили себе по бокалу белого вина.

Пришли Фло с Саймоном. Первым, что привлекло их внимание, оказалось большое ожерелье Марии из бусин и кусочков раковин — подарок Кармен Пуно, ее ассистентки в Шаван де Хуантаре.

— Они похожи на раковины у нас на пляже, — сказала Фло.

— Точно такие же, — ответила Мария. — Если наберешь достаточно, мы проделаем в них дырочки и сделаем тебе ожерелье.

— У бабушки есть бусы, которые можно снимать с нитки, а потом надевать обратно, — заметила девочка.

— Да, и их нельзя путать с бабушкиным жемчужным ожерельем, — произнесла Софи, многозначительно взглянув на Марию.

Подбородок Фло задрожал, она плотно зажмурила глаза.

— Только не рассказывай про жемчуг, — попросила девочка.

— Мы знаем, что ты не нарочно, солнышко, — сказала Софи, усаживая Фло к себе на колени. Она погладила дочку по голове, заправила в косичку выбившиеся пряди. Саймон — высокий для своих десяти лет — прижался к матери, одной рукой обнимая ее за шею. Мария смотрела на Софи и ее детей и думала о том, как сильно они привязаны друг к другу. Детям было хорошо с матерью, а ей — с ними. «Интересно, какой матерью буду я? — подумала она. — Такой, как Хэлли, или как Софи?» Хэлли, казалось, всегда испытывала неловкость, если ей приходилось обнимать и целовать своих детей, однако у Софи это получалось совершенно естественно.

Внезапно Фло замерла, потом беззвучно прошептала: «Папа!» Они с Саймоном бросились к входной двери.

— Шестое чувство, — сказала Нелл.

— Да, когда дело идет об их отце, — согласилась Софи, лучезарно улыбаясь. — Не знаю, может, они видят свет фар или слышат, как шины шуршат по дороге. А вот и он!

Вслед за Фло и Саймоном Софи подошла к двери кухни поцеловать Гордона.

Мария потягивала свое вино. Она заметила, что Нелл пытается встретиться с ней взглядом, однако делала вид, что ничего не происходит. Действительно, отношения в семье Литтлфильдов казались какими-то приторно-сладкими, да еще и это — как его назвать? — слепое преклонение Софи перед Гордоном, но что тут такого уж плохого? Нелл не знала о том, что у Софи был выкидыш, и именно поэтому неправильно трактовала ее поведение в последнее время. Мария вскользь улыбнулась Нелл, никак не отреагировав на ее поднятые брови и ироническую улыбку.

— Цыплятки мои, — сказал Гордон, обнимая Софи и детей. — Скучали по вашему папе?

Марию встревожило то, что на его вопрос ответила одна Софи.

— Да, — прошептала она, прижавшись к его плечу.

Гордон поднял взгляд и, поверх головы жены, посмотрел на Марию и Нелл. Отсутствие выражения в его карих глазах заставило Марию почувствовать себя так, будто она подсматривала за ними: казалось, его не интересует ничто и никто, кроме его семьи. Губы Гордона медленно растянулись в улыбке. Он выпустил из объятий Софи и подошел к кухонному столу.

— Добрый вечер, дамы! — поздоровался он.