Пристыженный Вовик, пришел ей на помощь и совместными усилиями они подняли люк. В лицо им пахнуло сыростью и плесенью. Цисса развела руками в стороны густую паутину, которой был сплошь заткан люк, и нырнула вниз. Вовик, не раздумывая, последовал за ней. Спустившись по скрипучей деревянной лестнице вниз, на несколько метров, они остановились в полной темноте. Лишь наверху тускло светился прямоугольник подвального люка.

Цисса наугад сунула руку куда-то в темноту и извлекла оттуда небольшой факел.

– А, ну, держи! – скомандовала она Вовику и, достав из кармана огниво, со второй попытки зажгла его.

Когда подвал осветился неверным светом факела, Вовик увидел, что с того самого места, на котором они стоят, берут начало три подземных хода, разбегающиеся в разные стороны.

Он шагнуло было к ним, но Цисса, схватив его шиворот, назидательно проговорила:

– Папа всегда говорит, что самое главное в миссии – это обеспечить надежные пути отхода. Свети, сюда!

Девушка, выбив ногой, клин фиксатора, принялась торопливо перебирать руками рукоятки штурвала, прикрепленного к деревянному барабану. Туго натянутая цепь, уходящая куда-то наверх начала медленно сматываться с барабана и провисать. Когда ржавые звенья цепи достигли земли, Цисса оставила штурвал в покое и, забрав у Вовика факел, сказала:

– Вот теперь можно уходить!

– А что это за цепь? – не удержался от расспросов Вовик, когда он нырнули в левый тоннель.

– Цепь удерживала лестницу, по которой мы спустились в подвал. Теперь лестница держится на одном честном слове. Стоит двум-трем здоровенным мужикам начать спускаться, и она рухнет вниз. Прямо на острые колья, что укреплены под ней. Кстати, в среднем и правом тоннеле преследователей тоже ждут сюрпризы, – скороговоркой пояснила Цисса, быстро пробираясь вперед по тоннелю. – Этими фокусами-покусами нашпигован весь дом. Все они придуманы и построены еще моим дедушкой. Папа всегда говорит, что они когда-нибудь пригодятся нашей семье. Надеюсь, он сумел воспользоваться одним из них. Как думаешь?

Среди множества недостатков Вовика был один, который заставлял его страдать чаще, чем все остальные, вместе взятые. Дело было в том, что он совершенно не умел врать.

Вот и сейчас, прекрасно понимая, что момент не самый подходящий, он прокашлялся и пробормотал, проклиная себя:

– Не хотел тебе говорить, но ты должна знать – твой отец погиб.

Цисса споткнулась на ровном месте, едва не выронив факел.

– Повтори! – решительно потребовала она.

Вовик выполнил ее требование.

– Ты сам это видел? – внезапно севшим голосом спросила девушка. – Быть может, он всего лишь тяжело ранен?

– Подряд две стрелы, сюда и сюда! – Вовик быстро прикоснулся к своему горлу и середине лба.

– Тупой гоблин, никогда не показывай на себе раны! – Цисса быстро прочертила в воздухе над Вовиком какой-то замысловатый защитный знак. – Если конечно не хочешь, чтобы они появились наяву!

После этого она вдруг всхлипнула и поспешно отвернувшись, продолжила движение по тоннелю.

– Прими мои соболезнования! – пробормотал Вовик, подстраиваясь под ее шаг. – Мне, правда, очень жаль!

– Глупо жалеть тех, чье ремесло состоит в том, чтобы забирать чужие жизни, – сухо сказала Цисса. – И мой отец не исключение. Рано или поздно – это происходит с каждым членом Гильдии Убийц. Приходит, кто-то более умный и умелый, или события выстраиваются неблагоприятным образом и забирают наши жизни. Скорбеть по этому поводу глупо и вредно, потому, что мешает выполнению текущей миссии.

Остаток пути они проделали в полной тишине. Чувствовалось, что, несмотря на показную браваду, Циссе нелегко далось известие о гибели Локуса. Время от времени она сердито шмыгала носом и проводила по лицу тыльной стороной руки, стыдясь своей слабости.