Вовик с Кранцем затаившиеся под повозкой, испуганно переглянулись. Доктор провел тупой стороной ножа по своему горлу, показывая, что барону, судя по всему, пришел конец. Вовик понимающе кивнул, полностью разделяя мнение, старшего авторитетного в этом вопросе товарища.

В это время, снаружи послышался очень странный шум. Вовику он напомнил звук, издаваемый дрянным мальчишкой, который продолжает высасывать через соломинку содержимое упаковки с соком, несмотря на то, что его содержимое уже давно закончилось. При этом он старательно проходится трубочкой по всем труднодоступным уголкам вощеной коробки, издавая оглушительные всхлипывающие звуки. Отвратительный шум заставляет окружающих досадливо морщиться и кривиться, от ощущения, что у них от мерзкого звука по всему телу начинают бегать мурашки, а на голове вместо волос растут перья.

Внезапно, достигнув пугающего апогея, звук стих. Наступила звенящая тишина, не предвещавшая ничего хорошего. Казалось она длилась вечность, после чего началось самое страшное.

Бутск, бутск, бутск! Вовик от охватившего все его существо ужаса чуть было не выпрыгнул из-под повозки. Но Кранц, в самый последний момент успел схватить его за шею жилистой рукой, после чего впечатал лицом в траву.

Бутск, бутск! Земля от каждого шага неизвестного создания сотрясалась так, словно существо весило, по меньшей мере, несколько тонн. Сердце Вовика колотилось где-то в глотке. Казалось еще немного, и оно выпрыгнет у него изо рта, после чего, словно лягушка ускачет по траве в ночную темноту.

Бутск, бутск! Бутск, бутск! Факел барона Садисласа выпавший у него из руки не потух и продолжал коптить вполсилы, валяясь неподалеку от его распростертого тела. Но даже этого тусклого света было вполне достаточно для того, чтобы разглядеть, что во лбу барона чернеет большая круглая дыра.

Зажав себе рот обеими руками, чтобы не завопить от переполнявшего все его существо ужаса, Вовик теряя остатки самообладания, из последних сил прокусил себе ладонь. Рот сразу же наполнился отвратительным железистым вкусом крови. Реакция была вполне предсказуемая, и его чуть было не вывернуло наизнанку, если бы не боль, пронзившая прокушенную руку. Вместе с болью пришло мгновенное отрезвление и ясное понимание того, что если он выдаст себя, то повторит незавидную судьбу барону.

В этот самый момент в поле зрения Вовика неожиданно попало нечто. Это был четко очерченный силуэт высокой фигуры облаченной в какую-то диковинную мантию темного цвета. И это что-то двигалось! Более того, жуткие звуки, от которых тряслась земля, издавало именно это существо! И двигалось оно в сторону повозки, под которой, застыв от ужаса, распластались, стараясь вжаться в землю, Вовик и лекарь Кранц!

– 14 –

На Вовика с перепугу неожиданно напала икота. Ему удалось успешно подавить несколько позывов.

Но, подобно девятому валу, вобравшему в себя всю мощь предыдущих попыток, наружу из Вовика неожиданно вырвался громкий и отчетливый:

– Ик!

Звук прозвучал резко и неожиданно. Так словно в зловещей, морозной тишине, кто-то неосторожно наступил на предательски хрустнувшую ветку. В той жуткой ситуации, в которой, в данный момент, пребывали Вовик с доктором, это дурацкое иканье могло иметь самые трагические последствия.

С равным успехом можно было бы просто взять и застрелиться. Тем более, что аккуратная дырка в голове, от пули, была намного более эстетичной, нежели огромная дыра, которая оставалась во лбу у всех тех, кто имел несчастье пообщаться с ужасным порождением тьмы. Плюс полное отсутствие мозга в черепной коробке.

Впрочем, такие тонкости сейчас мало волновали Вовика и лекаря. Да, и пистолета в средние века еще не успели изобрести, так, что стреляться все равно было не из чего.