Но Кукиш относился к этому со спокойствием умудренного жизнью философа, он лишь добродушно ворчал себе под нос:

– Можно подумать, что все они гадят одними духами, да пирожными!

Вовик вытянул из старика кучу самой разнообразной информации. В частности он узнал, что государств, как таковых в Вольных Землях не существует, равно, как и единовластия. Зато существует множество городов, которыми правят многочисленные феодалы – герцоги, бароны и прочая самозваная знать. Земли между городами не принадлежат никому, но не претендует на них только ленивый. Поэтому между городами, на этой почве, постоянно вспыхивают междоусобные распри и локальные конфликты. Временами в эту борьбу включается множество городов, и тогда война приобретает характер межнационального бедствия.

В мирное время города ведут между собой оживленную торговлю. Что, впрочем, не мешает им время от времени устраивать налеты на караваны с товарами, принадлежащими дружественным городам. Во время таких рейдов, как правило, для сохранения инкогнито поголовно уничтожаются все находящиеся в караване люди, а также любые случайные свидетели. Делается это для того, чтобы впоследствии не быть обвиненным в разбое. За который полагается, ни много ни мало, а мучительная смертная казнь.

Когда Вовик спросил Кукиша, не грозит ли им нападение разбойников, тот зашелся хриплым смехом и долго не мог ответить на его вопрос. Когда же он, наконец, вновь научился дышать, то заверил своего молодого попутчика, что это исключено.

– Парень, наши бочки с прокисшим дерьмом, нужны лишь хуторянам! И цена всему нашему товару, что есть на повозке – дюжина мешков брюквы, не более. Ни один, даже самый глупый разбойник, не будет рисковать жизнью из-за такого знатного трофея! – заверил Кукиш Вовика.

Но, то ли старик сглазил их удачу, то ли они с Вовиком встали утром не с той ноги, но они нарвались на неприятности. И это еще мягко сказано. Когда повозка въехала в густой лесок, из чащи внезапно послышался странный свист. Вовик настороженно привстал на облучке и принялся оглядываться, пытаясь понять, откуда доносится необычный звук. Но слева и справа от него плотной стеной стояли огромные черные ели.

Внезапно свист прекратился. В то же мгновение раздался резкий чавкающий звук, словно кто-то выдернул ногу из мокрой грязи, и лицо Вовика окатило горячими брызгами. Кукиш сдавленно вскрикнул и кубарем скатился с облучка. Когда он, наконец, перестал переворачиваться и оказался лежащим на спине, Вовик с ужасом обнаружил, что вместо глаза у него чернеет дыра, из которой хлещет кровь.

. Он машинально обтер лицо рукой, перевел взгляд на свою ладонь и испуганно ойкнул. А когда до Вовика дошло, что его окатило кровью бедного Кукиша, его вырвало. Между тем, лошади влекущие повозку и предоставленные сами себе продолжали неторопливо трусить вперед по дороге. Подхватив поводья, выскользнувшие из рук Кукиша, Вовик, всхлипывая от ужаса, собрался было пустить повозку вскачь. Но не тут-то было. Неожиданно, прямо перед повозкой возник длинный и нескладный, словно богомол человек и лошади остановились.

Оскалив огромную щучью пасть в отвратительной ухмылке, незнакомец обнажил ряд гнилых пеньков оставшихся у него вместо зубов. В длинной мосластой рукой руке он неторопливо раскручивал кожаную пращу, в которую, судя по очертаниям, был вложен здоровенный камень.

– Замри, вонючий гаденыш, и смерть твоя будет быстрой и легкой! – прохрипел он, придерживая нетерпеливо переступающих с ноги на ногу лошадей.

Оцепеневший от ужаса Вовик смотрел на то, как разбойник с торжествующим ревом раскрутил пращу и выпустил камень. В самый последний момент Вовик очнулся от столбняка и одним движением ухитрился рвануть на себя поводья лошадей и одновременно пригнуть голову. Булыжник просвистел над ним и, врезавшись в бочку, стоящую на повозке, разнес ее вдребезги.