– Я делаю. Разрабатываю новую тактику.

– Умница.

– По-видимому, существует возможность доказать, что у тебя помутился рассудок.

– Я размышлял об этом.

– Ты стар. В твоем мозгу происходят возрастные изменения. Ты слишком безразличен к собственной судьбе. Тут что-то не так. Ты не отдаешь себе отчета в том, почему оказался на Скамье.

– Я смотрю, мы штудируем одни и те же дела, внучек.

– У Гудмэна есть эксперт, готовый за деньги подписать любое заключение. Можно привезти его сюда на освидетельствование.

– Замечательно. Я растреплю волосы и начну гоняться по камере за бабочками.

– Думаю, умственное расстройство станет весьма основательным доводом.

– Согласен. Действуй. Строчи петиции.

– Непременно.

Несколько минут Сэм задумчиво пыхтел сигаретой. Оба собеседника истекали потом; Адам задыхался. Он мечтал сесть в автомобиль, задраить окна и на полную мощность включить кондиционер.

– Когда ждать тебя в следующий раз?

– В понедельник. Слушай, Сэм, вопрос не очень приятный, но обсудить его нам необходимо. Рано или поздно ты умрешь. Это может случиться восьмого августа, может через пять лет. Судя по количеству выкуриваемых сигарет, долго тебе не протянуть.

– Проблема курения меня не волнует.

– Знаю. Однако твоей семье, то есть Ли и мне, нужно распорядиться насчет похорон. За день такие вещи не делаются.

Пока Сэм пристально рассматривал прутья решетки, Адам записал что-то в лежавшем перед ним блокноте. Кондиционер под потолком натужно свистел, однако толку от него было мало.

– Твою бабушку считали настоящей леди, Адам. Жаль, что ты не знал ее. Она заслуживала лучшего мужа.

– Ли показала мне ее могилу.

– Я причинил жене много страданий, но ни разу не слышал от нее жалоб. Похороните меня рядом с ней. Надеюсь выпросить на том свете прощение.

– Хорошо.

– Где ты возьмешь деньги на участок?

– Найду.

– У меня их нет, Адам, по вполне понятным причинам. Землю я потерял много лет назад вместе с домом.

– А завещание имеется?

– Да. Его я составил сам.

– Покажешь мне на следующей неделе.

– Ты обещал быть здесь в понедельник.

– И буду, Сэм. Принести что-нибудь?

Кэйхолл заколебался, по лицу его скользнула тень смущения.

– Знаешь, чего бы мне на самом деле хотелось? – Он улыбнулся совсем по-детски.

– Чего? Говори же.

– Мальчишкой я больше всего на свете любил эскимо…

– Эскимо?

– Ну да, на палочке, в шоколаде и с ванилью. Интересно, его еще продают?

– Эскимо?

– Да, да. До сих пор помню его вкус. Лучшее в мире мороженое. Представляешь, как здорово было бы съесть его здесь, в этом пекле!..

– Съешь.

– Но только не одну порцию.

– Дюжину. Я помогу тебе с ней справиться.

* * *

Второго визитера Сэм не ждал. У ворот мужчина предъявил охране выданную в Северной Каролине карточку водительских прав и пояснил, что приходится Кэйхоллу братом. Вчера он беседовал с мистером Холлэндом из администрации тюрьмы. Ему было сказано, что посетить Сэма можно в любой день недели, с восьми утра до пяти вечера. Охранник связался с кем-то по телефону.

Минут пять мужчина терпеливо прождал в кабине взятого напрокат автомобиля. Сделав еще два звонка, охранник переписал в журнал цифры номерного знака и распорядился отогнать машину в сторону.