– Ты не думаешь, что нам нужно получше узнать друг друга? Ведь мы знакомы чуть больше месяца.

– Об этом я и говорю, Келли. Мне хочется получше узнать тебя.

– Да. – Она, похоже, оказалась в глупом положении, ведь он говорит сейчас об очень серьезных вещах. И очень всерьез. Келли забыла, что она не из тех женщин, увидев которых мужчины забывают обо всем на свете. – Понимаю.

– При нашей первой встрече я понял, что ты… особенная. И Райли так сказал.

Келли нахмурилась. Прикусила язык, чтобы не спросить о Райли, но сдержаться не смогла:

– А где Райли? Куда он пропал?

– Улетел в Корею, потом отправится в Нью-Йорк и бог знает куда еще. Судя по сборам, отправился в шестимесячный вояж.

Корея? Потом Нью-Йорк? Слова кололи, как иголки. Уехал так далеко неизвестно на какой срок и не позвонил, чтобы сказать ей об этом. Но разумеется, такое случилось не впервые. Она почувствовала, что побледнела. Не знала, что же ей делать. А Джей улыбался, ожидая ответа.

К счастью, прибежали дети. Тревор размахивал руками, так что вымочил всех. Посмотрел на липкое синее пятно на рубашке Джея.

– Что это?

– Это случайность, – быстро ответила Келли.

Обычно такие слова срывались с губ ее сына, из рук которого постоянно падали стаканы, блюда и емкости с различным содержимым. Келли изо всех сил старалась делать вид, что ничего особенного не произошло.

Тина протерла очки, мотнула мокрой косичкой. Вид у нее был такой же несчастный, как у только что выкупанной кошки.

– Можем мы теперь пойти туда, где нет брызг?

– «Русские горки»? – заорал Тревор.

Келли, конечно, могла бы предложить ему говорить потише, но он только сегодня после визита отца наконец оттаял.

– Если хочешь, покатайся с Джеем. Все движущееся вверх-вниз на скорости пятьдесят миль в час не для меня. – Хотя, честно говоря, ее жизнь превратилась в сплошные «русские горки».

– Здорово, – обрадовался Тревор. – Пошли, Джей.

Джей обреченно пожал плечами, и они зашагали к аттракциону. Келли и Тина последовали за ними. На лице Келли читалось изумление. Она ошибается или Тревор действительно настроен к Джею вполне дружелюбно? У нее гулко забилось сердце. Может, мальчик просто благодарен Джею за то, что он привез их сюда?

– И что ты думаешь о Джее? – как бы невзначай спросила она Тину.

– Джей – класс! – Тина прыгала на одной ножке. – Знаешь, он предложил на следующее Рождество нам с Маргарет пойти на «Щелкунчика». Говорит, что может достать билеты в первый ряд. Думаешь, сможет?

Келли кивнула.

– Должно быть, он – важная шишка! – воскликнула Тина. – Готова спорить: он – самый лучший мужчина в мире. После Райли. – Девочка сохраняла верность мужчине, подарившему ей пианино.

И как ей объяснить, что Райли ушел навсегда? Для маленькой девочки это будет тяжелый удар.

Для тридцатидвухлетней женщины – тоже.

– Разве тебе не нравится Джей, мамочка? – спросила Тина.

– Конечно, нравится.

Но сердце рядом с ним не замирало, как рядом с Райли. Может, в этом и есть главное достоинство Джея.

Командировка в Корею обернулась сущим кошмаром. Технологическая компания, в которую Ломбард инвестировал приличную сумму, собиралась слиться с другой фирмой, едва державшейся на плаву. Ничего хорошего из такого союза получиться не могло. А перед самым отлетом Райли еще и отравился (оставалось только надеяться, что он не отведал мяса животного, которое в других частях света считалось домашним любимцем).