– Может, они созданы друг для друга?

Келли бросила на него суровый взгляд. Но Райли заметил, что сквозь эту суровость проглядывает лукавство.

– Разве обязанности хозяина никуда тебя не зовут?

Он тяжело вздохнул:

– Они, конечно, тяжелы, но я надеялся станцевать хоть один танец на собственной вечеринке…

– Так тут наверняка найдется не одна красивая женщина, которая с радостью потанцует с тобой. Вроде бы я только что видела маму…

Но к счастью, Лайнел танцевала с джентльменом из церкви Джея. В синем платье она смотрелась очень неплохо, и, похоже, прием доставлял ей огромное удовольствие, хотя за обедом она и посочувствовала Райли насчет таких больших расходов. Но Райли, конечно же, не стал ей объяснять, что никакие расходы не покажутся большими, если ты влюблен в невесту своего лучшего друга.

– А как насчет той блондинки? – Келли указала на женщину в черном платье. – Готова поспорить, она любит танцевать.

Райли покачал головой:

– Она помощница бармена.

– О…

– Так что прими к сведению, если ты не потанцуешь со мной, то проявишь черную неблагодарность.

Келли запаниковала:

– Я тебе очень благодарна, Райли. Это самая прекрасная вечеринка, на которой мне довелось побывать, но…

– Никаких «но», – решительно заявил он, взял ее за руку и повел на танцпол.

К черту благоразумие. Это всего лишь танец в присутствии более чем сорока свидетелей.

Заключив ее в объятия, Райли понял, что тут и ста сорока свидетелей мало. Нет, Келли, конечно, тут ни причем. Уставилась в лацканы пиджака, а тело ее закаменело, соперничая соблазнительностью с гранитной скалой. Но вот он сам… Его руки, безусловно, обладали памятью, и едва одна из них легла Келли на талию, Райли мысленно перенесся в другое место и другое время. Мягкая постель, застиранные простыни в цветочек… Он вспомнил ее вкус. Вспомнил каждый дюйм ее тела. Выражение ее глаз, когда они занимались любовью. Он смотрел на ее уложенные, налаченные волосы, но память рисовала их разметанными по подушке.

Шафер? В некоторых странах Джея оправдали бы, если он убил бы Райли за те мысли, что роились в его голове.

Но даже угроза смерти не удержала бы Райли от этих мыслей.

Сначала он подумал, что музыка отвлечет его от желания раздеть Келли и насладиться ее телом. Когда это не помогло, попытался переключиться на что-то совершенно отвлеченное. Начал вспоминать самую отвратительную еду, которую ему довелось есть. Семгу с мятой на каком-то благотворительном обеде, салат с апельсиновым желе в кафетерии начальной школы. Загадочное блюдо, съеденное в Корее. Ничего не помогало. Ему по-прежнему хотелось подхватить Келли на руки и унести в спальню.

Даже ее двое детей, которые сидели на главной лестнице в парадной одежде, не остудили желания Райли.

Келли по-прежнему не отрывала глаз от лацканов его пиджака.

– Хорошо, что свадьба будет утром, да?

Райли смотрел на нее сверху вниз, он не мог вымолвить ни слова. Думал только о сексе. Его начала охватывать паника.

«Ты не можешь выйти за Джея!» – кричало Келли его сердце.

Келли, казалось, не замечала его душевных мук. Не дождавшись ответа, продолжила:

– Мне никогда не нравились вечерние свадьбы… все это ожидание. Утром гораздо лучше.

– Чтобы побыстрее со всем покончить, – наконец смог вымолвить Райли.

Она кивнула:

– Именно.

– Келли… – Она, наверное, убила бы его, скажи он еще хоть слово. Но он все же решил рискнуть: – Ты уверена, что будешь с ним счастлива?

Существует ли материал прочнее гранита? Если и существует, Келли чувствовала, что превратилась именно в него.