Иной раз у Тревора складывалось ощущение, что только он и замечает отсутствие отца.

Солнце отразилось от очков Тины, когда она подняла голову и поправила их, чтобы посмотреть на него.

– Тревор, что ты делаешь?

– Я не Тревор, – ответил он. – Я летучая мышь.

– Ты слишком взрослый, чтобы играть в летучую мышь, – назидательно сказала Тина.

Она всегда учила его, даже чаще матери. Как могла девятилетняя сестра вести себя так, будто она гораздо старше и умнее его?

– Мама сказала, что ты должен пойти в дом.

Он скорчил ей рожу, потому что это был самый простой способ вывести ее из себя. Лицо сморщилось, точно пальцы сжались в кулачки, рот превратился в узкую полоску. Он рассмеялся, почувствовав легкую вину. Раскачался, чтобы сесть на ветку. Он очень долго провисел вниз головой, и теперь она жутко болела. Еще раз взглянув на сестру, он снова рассмеялся. Волосы ее торчали во все стороны.

– Что ты сделала, Тина? Сунула палец в электрическую розетку?

– Заткнись. Готова поспорить, ты с утра даже не принимал ванну.

– А зачем?

– Ты слышал, что сказала мама? Придет мистер Ломбард.

– И что?

– А то, что ты можешь хотя бы умыться?

– Я все равно не хочу, чтобы он приходил.

– Тревор…

– А что такого?

– Я так старалась, чтобы ему понравиться, Тревор, поэтому не порть мне день. Я даже собираюсь что-нибудь сыграть для него на синтезаторе. – Ее брови сошлись у переносицы. – А может, прокручу ему какую-нибудь свою запись на компакт-диске.

Тревор закатил глаза:

– Тина, этот парень – говнюк.

– Нет! – крикнула Тина. – Он оплатил мои уроки музыки.

– Он даже не знает тебя. Неужели ты не понимаешь, что происходит?

– Я знаю только одно: мне нужно решить, что ему сыграть.

– Ничего не играй! – крикнул Тревор.

– Сыграю, потому что хочу!

Кровь бросилась Тревору в лицо.

– Он подумает, что тебе велела мама, тупица. Он подумает, что нравится ей!

– Может, и нравится.

– Он не может нравиться! – заорал Тревор. – Не может. А если отец вернется?

Теперь раскраснелась и Тина.

– Он не вернется, Тревор.

– Обязательно вернется. Приедет на мой день рождения.

– Но только на несколько дней.

– И что? Может, все сложится хорошо, и он останется.

Глаза его сестры сверкали от злости. Она вся кипела. Начала кричать и плакать, так что он едва разбирал ее слова.

– Он никогда не вернется, Тревор! Ну почему это до тебя не доходит? Наш отец ушел от нас! Ушел навсегда!

Он спрыгнул с дерева в тот самый момент, когда на заднем крыльце появилась Келли. И чуть не застонал. Теперь все выглядело так, будто он достал свою маленькую сестричку. Мать всегда ругала его, когда они ссорились, а Тревор считал, что его тут вины не было. Тина побежала к матери.

– Это правда, да? – лепетала она. – Отец никогда к нам не вернется? Почему же мы не можем хорошо относиться к другим людям? Особенно если они хорошо относятся к нам!

Лицо Келли побледнело, когда она гладила Тину по волосам и бросала на Тревора убийственные взгляды.

Ему всегда доставалось, если Тина слетала с катушек.

– Я ничего не делал, мама! – крикнул он, прежде чем Келли обвинила его в том, что он довел сестру до слез.