- Как вы считаете, мы найдем нефть?

- Я не специалист по нефти. Но район знаю неплохо. Нефтегазопроявлений никто здесь не обнаружил... Впрочем, детальной разведки на нефть и не производилось. Поэтому последнее слово за вами.

- Я уже знаком с литературой... Знаю, что изучение недр Экваториальной провинции в основном связано с именами Дю Брассу, Леклерка, Бойля, Хемлейна, наконец, я знаком и с вашими работами... Знаю, что нефть здесь никто не находил. Но меня интересует ваше личное мнение. Что вам говорит... интуиция?

- Недавно ваши соотечественники нашли нефть на Амазонке, в районе, который американцы считали безнадежным, Поэтому моя интуиция предпочитает молчать.

- Откуда бы вы начали разведку?

- Вы знаете район?

- По документации.

- Тогда вы не знаете ничего. Ничего, кроме того, что это широкая котловина, обрамленная с трех сторон плато.

Пирсон сложил ладони лодочкой, пошевелил большими пальцами и соединил их.

- Это плато Азанде? - спросил я, указывая на сложенные пальцы.

Он искренне и жизнерадостно засмеялся.

- Совершенно верно! Плато Азанде. Водораздел Нила и Конго. А под ним, - он вывернул ладони тыльной стороной, древние метаморфические и вулканические породы, нубийские песчаники, локальные терригенные отложения.

- Платформенная область не исключает антиклиналей.

- О да! Это же прогиб древнего фундамента Северо-Африканской платформы с докембрийским складчатым основанием, перекрытым палеозойскими, мезозойскими, третичными и четвертичными отложениями. Район Капоэта - это сплошные синеклизы... Кстати, если вы начнете оттуда, то сбережете много энергии. Пересыхающие реки - это лучшее, что вам встретится.

- А Оберра?

- Сплошные болота. Жаркие тропические болота.

- В Бразилии нефть нашли именно в болотах.

- Это совсем другой случай. На мой взгляд, Оберра совершенно бесперспективна. Впрочем, я не смею вмешиваться в дела вашей фирмы... Где вы изучили английский язык?

- На курсах.

- Простите?

- После окончания университета я посещал специальные трехгодичные курсы.

- Вы готовились к работе за границей?

- И да и нет. Я с детства мечтал о жарких странах, но не думал, что эта мечта осуществится.

Машина медленно ехала по узким и пыльным улочкам. Высокие глухие заборы из необожженной глины, посеревшие жесткие веера пальм, резкие тени и небо, синее и лаковое, как на итальянских открытках.

Откуда-то вдруг появилось несколько живописных оборванцев. Сутулый старик в рваном засаленном халате вытянул худую руку и что-то крикнул.

- Быстрее! - сказал Пирсон.

- Кто это? - спросил я.

- А-а! - Пирсон лениво махнул рукой. - Попрошайки. Не обращайте внимания... Вот уже и новый город. Скоро мы будем дома. Я зайду за вами часов в восемь. Если вы не возражаете, мы можем поужинать вместе.

- Буду очень рад. Но... мне нужно представиться в Горном управлении.

- В Хартуме работают только до двух. Так что потерпите до завтра.

Наш "кадиллак" остановился в куцей тени толстоствольных и коротколиственных пальм. В черном зеркале вертящейся двери блестел черный лак машины. Загорелое лицо Пирсона казалось там еще более темным. Я понял, почему оно мне сразу показалось знакомым. Пирсон был удивительно похож на Стенли. Не хватало только усов.

Я приподнялся было с сиденья, но мягким прикосновением руки Пирсон удержал меня на месте. Низколобый курчавый шофер в белой рубашке открыл дверцу и, сделав шаг назад, подождал, пока мы вылезем.

- Благодарю, господин, - сказал он у меня за спиной.

Толкнув дверь, мы прошли в прохладный и темный холл.