И в его голосе сквозила такая горечь, что Дарья поняла: у неё всё получится. Как только он поймёт, что именно она ему предложит.

— Разлом действительно существовал, — сказала она, вкладывая в слова всю возможную убеждённость. — Но сопряжение миров распалось, и он исчез спустя три дня, — Пётр Ильич сделал жест, выражающий досаду. — Только! — Дарья подняла указательный палец. — Одна из орчанок досталась княжичу Туманову по праву сильнейшего. Её-то я и хочу привлечь для рекламы вашего мероприятия. Как вы на это смотрите? Уж что-что, а разговоры в каждом доме об этом обеспечены.

По мере того, как она говорила, глаза Строганова открывались всё шире и шире. Он понял, что ему предлагала эта случайная девушка, на которую он обратил своё внимание. Это действительно пахло ошеломительным успехом. Посмотреть на живого представителя иного мира — это же… немыслимо!

— А это точно получится? — осторожно проговорил он, тут же считая, какие деньги он может предложить. — А то вдруг княжич заартачится, или сама орчанка откажется?

— Понятное дело, — Дарья развела руками и улыбнулась. — Но я постараюсь договориться.

— Постарайтесь, дитя моё, — жарко ответил ей Пётр Ильич, — очень сильно постарайтесь! Ведь, если выйдет, мы с вами на всю страну прогремим! И не только. О нас и в Европе, и в Азии услышат. А, может быть, и на других континентах!

Дарья только теперь стала осознавать, какие горизонты перед ней открывала эта короткая утренняя встреча.

— Ради такого стоит выложиться, — согласилась она, понимая, что взбудоражена, а по спине бегут табуны мурашек. — И я это сделаю.

— Вы ж поймите, — продолжал Пётр Ильич, забывшись, он взял Дарью за руку, — мы будем первыми и единственными. Это то, что нужно. Когда будете говорить, помните, под этот проект мне никаких бюджетов не жалко. Так что договаривайтесь смело, я одобрю.

— Хорошо, — ответила Дарья, убирая все свои принадлежности в сумочку. — Тогда я пойду на переговоры.

— Ступайте, — проговорил Строганов и кивнул, отпуская девушку, но именно в этот момент в переговорную ввалился молодой человек с хамоватым выражением на лице.

Впрочем, вся его внешность была такой: разболтанный, с размашистой походкой, хамоватым и даже капризным выражением лица и некой скукой в глазах.

— Даниил Петрович Строганов, — представил его коллекционер. — Мой сын.

— Очень приятно, — сказала на это Дарья и слегка наклонила голову.

— Приятно тебе будет, когда я тебе присуну, козочка, — ответил на это мажор и сделал непристойный жест языком. — Жопа у тебя что надо, сгодится для сельской местности.

— Даня, прекрати, — с явным разочарованием проговорил Строганов-старший. — Эта наша новая управляющая выставкой. Держи язык за зубами, — затем он окинул сына придирчивым взглядом. — А член — в штанах.

— Да ладно тебе, бать, — с ярко выраженной усталостью от нравоучений ответил мажор. — Я ж с резинкой, если что. Без последствий. Всё будет чисто!

— Я пойду, всего доброго, — проговорила Дарья, обращаясь к Петру Ильичу, и выскользнула за дверь.

* * *

На этот раз бюрократическая машина, видимо, дала сбой, или в Российской империи действительно всё делается быстро и качественно. Как бы там ни было, не прошло и недели, как я подал документы на опеку, как меня оповестили, что можно забирать готовые.

Возможно, тут сыграл фактор приезда императора, а, может быть, и нет. В любом случае, получив документы утром, я выехал в поместье к тётке и сестре.

— Всё, — сказал я первым делом, войдя в дом, — Светка, можешь расслабиться и снять, наконец, эту ужасную иллюзию.