— Слушай, — ответил я, не собираясь раскрывать все свои карты, — это единственное, что пришло мне в тот момент на ум. Иначе всей семье пришёл бы… как это покультурнее сказать? Кирдык, одним словом. Тут, знаешь ли, никого не было, когда они выпарили озеро, а потом полезли из разлома.

— Эх, — покачал головой Гагарин, — ты военного не перепьёшь, а тут — орк-военный.

— Хочешь занять моё место? — решил я немного подначить его, чтобы сильно не бурчал.

— Не-е-ет! — запротестовал тот. — Я на такое точно не способен. Провалю всю операцию! Но! — он поднял указательный палец вверх. — Мы пойдём с тобой. Сейчас будет инструктаж.

— Кроме вас, мне ещё один врач будет нужен, — проговорил я, вспоминая таланты Жданова. — Потому что, если я выживу в поединке, мне нужно будет не помереть потом!

Тут мы подошли к разлому и заглянули в него.

Сначала складывалось ощущение, что мы смотрим какое-то сломанное кино. Но потом, когда глаз привыкал к необычной перспективе, открывались удивительные подробности соседнего мира.

Мы смотрели вниз, но получалось так, словно выглядывали из диагональной расщелины в скалах. Прямо под нами фигуры орков и ящеров находились почти перпендикулярно.

Тот мир был необычен и красив. Непривычные деревья, усыпанные яркими и величественными цветами, трава, больше отдающая в фиолетовый цвет, зелёно-жёлтое небо. Ну и, конечно, зелёные орки на зелёных птеродактилях. Хотя, нет, последние были, скорее, серые, чем зелёные.

— Что это вообще может быть? — спросил Гагарин, но не меня и даже не себя. Это настолько риторический вопрос к вселенной, что, по его мнению, он не имел ответа. — Только богам известно.

И вот тут я мог бы с ним поспорить, потому что мне было неизвестно. Я с точно таким же непониманием ситуации наблюдал за тем, что происходит. Но в какой-то момент у меня, конечно же, закралась мысль, что Дзен с чем-то накосячил, и произошло всё то, что произошло.

Но тогда это лишь первая ласточка, а самое интересное начнётся чуть позже.

Из разлома на нас пахнуло ещё большим теплом. А ещё достаточно узнаваемым ветром, который мог прилететь только с тёплого солёного моря. Я даже затосковал по Средиземному морю и яхте, которая у меня была арендована до конца каникул.

Но тут же поклялся, что как только немного разберусь с ситуацией, так сразу займусь вопросами собственного отдыха. Надо же как-то и расслабляться, не так ли?

Затем Алексей разогнулся, видимо, оценив ситуацию под нами, и посмотрел мне в глаза.

— Значит, так, — у него была своеобразная манера отдавать приказы: он словно просто советовал тебе, что надо сделать, но при этом ты понимал, что никак иначе невозможно. — Мы пойдём с тобой мобильной группой в восемь человек. Ты — девятый. Надень на себя что-нибудь яркое, чтобы снайпер, который будет нас прикрывать, не спутал тебя с противником.

— С зеленокожим орком? — уточнил я, глядя во все глаза на Алексея. — Мне кажется, вас в камуфляже проще спутать.

— Это не обсуждается, так надо по инструкции, — ответил мне Гагарин, оставив моё недоумение без внимания.

Тогда я достал телефон и показал ему фотографию, где был запечатлён в яркой гавайской рубахе.

— Такая расцветка подойдёт? — спросил я больше с иронией, нежели всерьёз. — Или ещё поярче подобрать?

— Вполне, — ответил Алексей и зашагал к тому месту возле озера, где монтировали временный штаб, похожий на большой надувной шатёр. — Предупрежу снайпера.

— А что… — сначала я не хотел спрашивать, но потом решил, что в любом случае должен это знать.