— Легко сказать! — почти простонал он, уткнувшись в мое плечо, — Белле Снегиревой пришлось выделить охрану — прохода не давали. Восемнадцать курсантов эленмарцев отбывают наказание. Это катастрофа, Аля. Мы с легаром, как только прибыли с Лорны, тут же подключили особый отдел. Со всех учащихся и служащих Академии взяты расписки о неразглашении, но ты же понимаешь, вылетевшую из гнезда птицу очень трудно вернуть назад, а уж сказанное слово, тем более.

— Переживем, — просто ответила я, прижавшись губами к платиновой макушке мужа, — главное, что мы вместе, а остальное переживем.

— Соскучился, — выдохнул муж, поднимая голову, и наши губы вновь соединились. Определенно, было в Дарине что-то настолько магнетическое для меня, что не позволяло надолго его покинуть. Да, что там покинуть, я и оторваться-то на долго от него не могла. Кажется, начинаю к этому привыкать.

— Дед, получил мое предупреждение об Анвен? — спросила, когда «леденец» бережно отпустил меня и даже поправил форменную курточку.

— Он тебе сам расскажет, за ужином, — мне подмигнули. Между прочим, хитро так, — беги распаковывай вещи и приходи в их блок.

— Но… я думала мы… — вот так и рушатся девичьи мечты! Именно так, черт побери, они и рушатся!

— Птенчик, — тангир поймал и стойко выдержал мой испепеляющий взгляд, — «мы» — будет после ужина. Много. Долго. И, обещаю, сладко. Но на ужин к твоим родственникам придется сходить.

— Хорошо! Если ради «мы» я должна пойти и съесть у ба этот ужин, то я пойду и съем его! Но потом, Дарин… Потом…

— Я понял! У меня самая грозная жена в мире! Мы только недавно стали супругами, а ты уже рычишь на меня, — рассмеялся он.

— Ты мне должен, Дарин! — выпалила я смеющемуся «леденцу», гордо проходя мимо, отчего мужчина рассмеялся еще громче.

— Ты неподражаема, любимая! — сказал он моей спине.

Любимая… Это согрело и даже отчасти примирило с очередной отсрочкой.

— Об этом, вы прошепчите мне завтра утром, тангир Элвэ! — не оборачиваясь ответила я и ретировалась из ангара.

— Тысячу раз, птенчик! — Ну кто бы мог усомниться! За мной последовал смех мужа. Обидный, между прочим, ибо речь-то шла о любви.

* * *

Он смотрел вслед удаляющейся жене. Длинная, немного растрепавшаяся коса, как маятник, двигалась в такт ее шагам. Маленькую аппетитную попку плотно облегали форменные брюки. Слишком плотно! Чудовищно. Невыносимо плотно. Нужно что-то срочно делать с женской формой в Академии, что-то решать, что-то менять. Немедленно. Вот просто сейчас и все.

Впервые за свою жизнь Дарин не находил себе места. «Ревность, она от неуверенности в своем партнере» — сказала ему жена. Уверен ли он в своей Але? Боги! Да больше, чем во всех эленмарских женщинах вместе взятых. Он верит и доверяет своей женщине, своей жене, своей золотоволосой Альке. Но беда в том, что он совсем не доверяет эленмарским мужчинам, которые получили интереснейшую информацию о землянках.

Черные дыры! А ведь на ней даже нет брачного браслета! Да и не знает она еще, что жена должна одеть его мужу, а муж жене. У любого птенца эленмарского дома несколько комплектов таких ритуальных браслетных пар. А даже если бы знала, это все равно ничего не изменило бы, потому что их связывает обещание. Они дали его черному лайвеллу и про их союз не должен знать никто посторонний. Но это ведь только про ритуал. Об отношениях никто говорить не запрещал, а демонстрировать — тем более. В принципе, в данной ситуации, чем он отличается от толпы молодых, несвязанных эленмарцев? Да, ничем.