— Бездна! Проклятая бездна! — выругалась Саяна. Она добрела до первого пуфа и тяжело на него опустилась, как раз напротив огромного зеркала. — Ну почему это всегда так больно! Так неимоверно, мучительно больно! А эффекта хватает на пару лет! Пара лет и такая дикая боль!

Женщина взвизгнула и, стянув с ноги туфель, с силой запустила им куда-то в сторону кровати. За первым последовал второй. А потом она откинула назад, закрывавшие лицо волосы, и взглянула в зеркало. Нам тоже было хорошо видно ее отражение. Хранительница подземелий изменилась. Исчезла седина, морщины, распрямились плечи. Талия стала тонкая, а грудь и бедра подтянутыми. Из зеркала на мир смотрела юная девушка. Такая вполне бы сошла за нашу с Хунькой ровесницу. Голос. Голос у Саяны тоже поменялся. Он стал звонким, словно колокольчик на ветру.

Новоиспеченная красавица подскочила с пуфа и покрутилась перед зеркалом, рассматривая себя с разных ракурсов. Она то выставляла вперед грудь, то заглядывала себе через плечо, пытаясь рассмотреть изменившийся зад, то показывала язык или корчила рожи. А мы были вынуждены находиться на месте, дабы не обнаружить своего присутствия.

— И почему они так страшно кричат? — звонко спросила девушка у своего отражения, ласково ему улыбнувшись. — Разве им жаль для такой красоты пары-тройки десятилетий жизни? Фууу, противные! У эленмарцев непростительно долгая жизнь. Почти такая же долгая, как у айвенов, а это несправедливо! Мы лучше, умнее и древнее. И значит мир должен принадлежать нам.

Теперь все стало понятно. Это был кто угодно, но только не Саяна. Старушка, видать, тихо почила давно, а незнакомка тайно заняла ее место и все это время с помощью древнего артефакта питалась жизнью эленмарцев, проходящих обряд в Храме. Ужасно. Она пила их жизнь! Как вампир, как самый мерзкий из вампиров. Получается, что под маской хранительницы скрывалась представительница расы айвенов, до недавнего времени считавшейся исчезнувшей. До этого момента я видела лишь одного айвена — это отец моей сестры, лорд Кебрим. Интересно, имеет ли незнакомка к нему отношение? Надо поинтересоваться у Алейны и тети Морханы. Судя по внешнему сходству с сестрой, незнакомка тесно связана с Кебримом. Кто она ему? Дочь? Мать? Сестра? Правнучка? Принимая во внимание фанатичность, с которой айвены ищут эликсир вечной жизни, все может быть. Абсолютно все.

— Что-то я устала сегодня, — меж тем продолжила свой монолог незнакомка, расчесывая свои густые, светлые локоны. — Так утомительно каждый раз пить по капле то, что может быть моим всегда, полностью и сколько угодно. Надеюсь глупая Энель Беллим ни о чем не догадается. Где уж ей! Помпы захотелось. Хочет возвеличиться при свидетелях. Гостей созывает, Совет Коалиции! Да пусть хоть всю вселенную созовет! Это не помешает моим планам! Моим! А не ее. Императрица Беллим! Смешно. А вот я, добыв у проведения бессмертие, быть может о троне и подумаю.

Женщина зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Что-то я совсем вымотана, — жалобно проскулила она, а потом активировала комм и гаркнула, — ну кто там?

— Девятый, Хозяйка, — ответил механический голос робот.

— Сколько раз я просила называть меня Госпожой! В переплавку захотел? — заорала лже-Саяна.

— Нет, Госпожа. Простите. — робот извинился, но монотонность речи крайне не понравилось хранительнице. Она проглотила свое недовольство, лишь искривив губы.

— Ладно. Все спокойно? — спросила уже менее грозно.

— Происшествий нет. Посетители покинули Храм, на территории подземелий все спокойно, — отрапортовала андроид.

— Я отдохну пару часов. Пошли кого-нибудь присмотреть за Храмом.

— Слушаюсь, Хозяй…

— Госпожа! — заорала Саяна.