— Ну-с, ребенок, что ты еще успела натворить без нашего присмотра? — отец, как всегда, подозревает меня в самых страшных преступлениях, но взгляд родных серых глаз теплый и любящий. А мама, наверняка, начнет меня сейчас кормить.

— Сережа, Алю сначала покормить нужно. Потом воспитывать будешь. — Зоя Александровна Верник укоризненно покачала головой, глядя на улыбающегося мужа.

— Добрый… ээээ… день. — Отмерла Хунька, выдавив из себя приветствие.

— Ах, Хунечка, здравствуй, золотая, — заворковала мама. — Выглядишь чудесно. Я всегда говорила, что с вашими взбалмошными характерами военная служба вам с Алей на пользу. Там питание, режим и дисциплина.

— Зоенька, — папа, обнимая меня, пытался повлиять на жену, которую просто несло, когда дело касалось домашнего хозяйства и воспитания детей, то есть нас с Фархундой, — дети голодные!

— Ах, да! — оживилась она. — Быстро руки мыть и за стол. Молодого человека с собой прихватите. Сейчас остальные подойдут. Нас теперь так много…

— Мам, — улыбку сдержать не могла. Подошла к Дарину и, ища поддержки, взяла его за руку. — Вообще-то, этот молодой человек мой муж.

Тишина повисла напряженная. Родители замерли. Но если на лице у мамы читалась растерянность, то папа был суров.

— Сережа, ты слышал? — первой отмерла мама. — Единственный ребенок вышел замуж, а мы обо всем узнаем последними!

Она присела на краешек самого ближайшего к ней стула. Папа, словно не услышав ее, медленно подошел к нам. Долго всматривался в глаза «леденца», а потом спросил:

— Почему моя дочь?

— Потому что других таких нет, — просто ответил Дарин.

— Годится, — одобрил отец и повернулся к маме, — ребенок вырос, Зоенька, и успел полюбить. Я ее выбор одобряю.

Папа протянул руку Дарину и тот, зная земные обычаи, пожал ее.

— Ох, Сережа! — мама всегда полагалась на мнение отца. Вот и сейчас она еще раз оценивающе взглянула на Элвэ, потом улыбнулась ему и навсегда приняла в свое сердце. — Добро пожаловать в семью… ээээ…

— Дарин. Дарин Элвэ. — Представился муж, подойдя к маме, и галантно поцеловал ей руку. — Рад знакомству с энфиной моей связавшей.

— С кем? — снова растерялась мама.

— Это так у них мама жены называется, — не стала вдаваться в подробности я. — Вы откуда взялись? Когда прилетели? Всех видели?

До обеда ли нам было? И уж тем более не до мытья рук.

— Понимаешь, ребенок, какая котовасия. Приходит нам всем приглашение в фирменном файле вашей Академии. Я, конечно, поспешил, на работу отпуск оформить, а там все в курсе. Пожалуйста вам, Сергей Федорович, и отпуск, и галокредиты на дорожку, и бронь на звездном лайнере класса «люкс» до самой Кхармы на четыре персоны, — рассказывал отец, со свойственной ему степенностью, а я слушала и улыбалась. Так хорошо, когда тебя окружают родные люди. Ведь настоящий дом человека там, где они, а не поселок, город, страна или даже планета.

— На четыре персоны? — переспросила, уже предвкушая ответ.

— Конечно, на четыре! — подтвердила мама. — Бабушка Тая и прабабушка Маша тоже побросали все дела и прилетели с нами. И правильно сделали. Не каждый день единственная… Ой, уже ведь не единственная, но все равно! Не важно какая! Не каждый день внучка замуж выходит. Мы даже на свадьбе у вас не побывали, «Горько!» не покричали.

— Так вроде поздно уже… — озадачилась я.