Как только за нами с мужем закрылась дверь отведенной мне в доме энфины комнаты, теплые, родные губы накрыли мои. Целовал Дарин нежно, ласково, на прощанье… Не хочу! Не хочу отпускать его! Знаю, все знаю и что сильный, что умный, что мужчина — мой мужчина, но все равно сердце колотится от беспокойства. Я обняла его крепко-крепко, прижимаясь всем телом.

— Аля… — хрипло выдохнул муж.

— Я сейчас. Еще минуточку тобой подышу, — прошептала, уткнувшись ему в грудь.

Дарин рассмеялся, по доброму, тихо. Он приподнял за подбородок мое лицо, заставляя заглянуть в глаза, где в расплавленной бирюзе ласково подмигивали золотые искры.

— У нас будет еще много-много минуточек, птенчик, слышишь? — проникающим в самую душу голосом произнес он. Слышу, конечно. Но из всех минуточек всегда важна та самая, последняя, перед расставанием, пусть и недолгим.

— Дарин… — вышло как-то жалобно. Неужели я собралась плакать? А ведь весь вечер настраивала себя, что буду сильной, отважной такой. Ерунда все это. Какая бы толковая женщина не была, всегда любящее сердце отключает часть мозга. С этим не поспоришь. Вот и ведем себя порой как дурочки, не взирая на последствия своих поступков.

— Алечка, родня, — муж покрывал поцелуями мои щеки, нос, губы, подбородок. Они были сладкими с небольшим привкусом горечи от предстоящего расставания. — Мне пора. Вряд ли придут к другим пленникам, но меня перед обрядом обязательно проверят.

— Дарин… — это был почти всхлип! Да что со мной такое? Никогда не вела себя так безответственно.

— Завтра увидимся, птенчик, — улыбнулся мой тангир Элвэ, отстраняясь.

— Увидимся, — согласилась я. — На церемонии передай своей невесте, если она посмеет лапать моего мужа, я откручу ее эльфинные ушки.

— Какие? — удивился «леденец».

— Потом как-нибудь расскажу, — отмахнулась я. — Ты главное предупреди Анвен, чтобы неожиданностью не оказалось.

— Знаешь, — хитро подмигнул мне супруг, — оказывается это очень приятно.

— Что именно? — не удержалась от вопроса.

— Когда тебя ревнуют, птенчик. Если ревнует человек, который тебе безразличен, этого просто не замечаешь. Но если ревность исходит от любимой, то… мир вокруг окрашивается яркими красками. Хочется раскинуть руки и кричать, оповещая всех о своем персональном счастье.

— Я буду ревновать тебя всегда. Даже когда ты станешь старым и никому ненужным.

— Я не стану таким, — рассмеялся муж.

— Почему это? Все стареют.

— Все стареют, — согласился Дарин. — Но если ты меня будешь ревновать, значит, я все еще буду тебе нужен. Все просто. Обычная логика.

— О, боже! — ох уж эти эленмарцы с их логикой! Никак не поймут, что землянки иррациональны по сути своей.

— До завтра, любимая! — «леденец» еще раз прижался к моим губам, улыбнулся и исчез в портале, созданном амулетом Сумрака.

Эх, мне не оставалось ничего другого, как лечь спать, вспоминая о родных объятьях.

Глава 18

Правительственный межзвездный лайнер Кью-08976 совершал экстренный рейс до планеты Эленмар. Не часто на одном борту собирался почти весь Совет Коалиции. Любопытство — качество присущее всем расам, не взирая на аналитический склад ума, эмоциональную отстраненность и прочую лабуду, коей прикрываются разумные существа, для извлечения выгоды из ситуации. Не отреагировать на прямое приглашение было во-первых — не вежливо, а во-вторых — кто же откажется посетить закрытую некогда планету.