Зря я полагала, что никто на нас не обратил внимания. Зря. Как только расселись все Сорги, к которым причисляли и моих земных родственников, на нас оглянулся впереди сидящий мужчина. В прорезях маски блеснули синие глаза, знакомые такие синие глаза. Да, это был тер Куина, Эрниль тер Куина собственной персоной. Уж шаендарского красавца, по совместительству первого кобеля вселенной и лучшего друга моего мужа я ни с кем не перепутаю. И он подмигнул мне. Нет, не так! Он посмел мне подмигнуть. Но не заговорил. Значит, его босс — Великий лорд Темного Круга тоже здесь и сидит где-то рядом. И тетя Моргана здесь, и Алейна… О, что же будет, если хоть кто-то кого-то узнает!!!

Глава 19

Как только все гости расселись, представление началось — погас свет. Вот только что под сводами священной пещеры плавали мерцающие шары, а потом разом сгустилась мгла. Какое же шоу проходит без спецэффектов? Беллимы старались, спланировали свой спектакль на совесть. В кромешной темноте, вдруг, по окружности центральной площадки вспыхнули факелы. Самые настоящие и полыхающий огонь тоже был настоящим. Отблеск пламени окрасил символы, которыми была испещрена поверхность, в зловеще кровавый цвет. Обряд еще не начался, а мурашки по спине и рукам уже выступили.

— Ничего себе представление они устроили! — раздался сзади, прямо на ухо, шепот подруги.

— Как ты меня узнала? — удивившись, спросила у Хуньки.

— Верник, все люди сидят как люди, одна ты дергаешься, — снисходительно пояснила она. — Фингорм еще.

Фархунда кивнула на сидящего рядом мужчину. На наш разговор Беллим не обратил никакого внимания. Его взгляд был устремлен на площадку.

— Представляешь, — снова зашептала Хунька. — Он не поверил ни одному моему слову!

— Знаешь, — хмыкнула в ответ, — я бы тоже не поверила скажи мне кто, что родная мать меня, как поросенка, зарезать хочет.

— Тут ты, Алька, права конечно, — не стала спорить подруга. — Но мне-то уж мог бы и побольше доверять. Все-таки я только тем и занимаюсь, что спасаю его эленмарскую задницу. Симпатичную, между прочим.

Откуда-то подул ветерок, факелы вспыхнули чуть ярче, а по площадке заклубился белый туман. Рассеялся он быстро, явив фигуру, облаченную в белый плащ и такую же, как у всех, маску. В центре импровизированной сцены стояла женщина. Она раскинула руки и громко произнесла:

— Приветствую вас, фаэры! — голос оказался знакомым и принадлежал энфине рода Беллим. — Мы пригласили вас сюда, чтобы вы разделили нашу радость! Сегодня юный птенец дома вылетит из родного гнезда, чтобы свить свое…

«Наконец-то, еле тебя отыскал! Даже мне крайне сложно внедриться в сознание!» — неужели Сумрак пожаловал? Беспокойно осмотрелась вокруг, но лайвелла нигде не было. И все же я его слышала! Ведь не померещилось же мне.

— Где ты? — одними губами прошептала я.

«Вот непонятливая! Говорю же — в твоем сознании. Ты же не против, если я твоими глазами обряд посмотрю?» — отозвался меховой пройдоха.

— А чего моими-то? — знаю, глупый вопрос, но не спросить не могла.

«Своими не могу! Здесь место силы, а меня не пригласил никто!» — последнюю фразу он произнес с укоризной. Что бы там не заподозрил дед, а я почему-то не могла злиться на наглого кошака. Но на всякий случай погладила плоскую коробочку под плащом.

А представление продолжалось. Энель закончила вступительную речь и величественно огласила:

— Встречайте! Гордость дома Беллим, самый юный и, несомненно, самый талантливый птенец — Анвен!

По одному из проходов между рядами гостей вспыхнули факелы.