Молодой человек покраснел до корней волос соломенного цвета.

— Ужасно сожалею, сэр, — проговорил он, неожиданно быстро придя в себя. — С моей стороны это было ужасно глупо. Болван!

— Думаю, вы напрасно так ругаете себя, — желая загладить неловкость, дружелюбно улыбнулся Монти.

— Вы, конечно, понимаете, что я не имел в виду ничего личного. Просто этот Флетерс до чертиков достал своей глупостью. Уж кому как не ему следует знать, что так говорят только журналисты и те, кто не имеет к университету ни малейшего отношения.

— Так с какой же интонацией необходимо произносить «студент Оксфорда»? Просто, без нажима?

— Именно так. Без всякой похвальбы.

— Премного благодарен, — сказал Монти. — Знаете, всегда рад возможности учиться и узнавать что-то новое. Представляю, в какое неловкое положение я мог попасть, не разговорись с вами. Ведь в результате моей неосведомленности у клиента могло сложиться предвзятое отношение. Знаете, в Руководстве для коммивояжера, в котором я часто нахожу совет даже для безвыходной на первый взгляд ситуации, ничего не предусмотрено для такого случая, как этот. Думаю, что поступлю правильно, если сделаю для себя небольшую пометку. Итак, «человек, обучающийся в Оксфорде»… Нет, думаю, лучше записать так: оксфордец — это…

— Знаете, я бы сказал, что формулировка «оксфордец» вообще не отражает реального значения слова.

— Вы правы. Понимаю. Не узнай я этого, легко мог сойти за новичка или невежу.

— Да, ведь под «оксфордцем» нельзя подразумевать только студентов. Это и выпускники, и преподаватели, а также жители Оксфорда. Несложно запомнить. Мне кажется, вы схватываете на лету, — похвалил Редкот.

— Спасибо, — испытывая чувство легкой гордости, проговорил Монти. — А как насчет Кембриджа? Это правило действует и там?

— Нет ни малейшего сомнения. Знаете, можно еще добавить, что произносить «универ» вместо «университет» уже несовременно, если не сказать больше. Произнося «универ», как будто ощущаешь аромат пусть еще и недалекого, но прошлого.

— Так же как и у портвейна, предлагаемого мною, — улыбаясь, проговорил Монти. — Вы понимаете, что в нашем деле предложение должно быть клиенту не только интересно, но и соответствовать его вкусам? По этой причине мы вынуждены постоянно менять цели, ведь и вкусы клиентов постоянно меняются. А мы стремимся изучать вкусы каждого отдельного клиента. Я признателен вам, джентльмены, за вашу помощь, особенно если учесть, что в Оксфорде я первый раз. Не могли бы вы еще подсказать, как мне найти Пентикост-колледж? У меня есть рекомендательное письмо.

— Пентикост? — переспросил Редкот. — На вашем месте я начал бы с другого места.

— Почему? — не мог не поинтересоваться мистер Эгг, подозревая, что за этим вновь стоят особенности университетского этикета, с которыми он, к несчастью, незнаком.

— Да потому, — ответил Редкот, — что, если верить словам Флетерса, один из наших преподавателей был недавно убит неизвестным. И, как вы сами понимаете, в данных обстоятельствах просто неуместно заниматься дегустацией марочных вин.

— Убит преподаватель? — переспросил мистер Эгг.