Филиппинец мгновенно явился на зов.

– Собака! Ав-ав! – Кабаныч довольно натурально пролаял и махнул рукой в сторону двери. – Кормить! Ав-ав!

Ху побежал вслед за щенком.

– Ты поаккуратнее со своим «кормить» и «ав-ав», – хихикнул Денис. – А то он что-нибудь перепутает и подаст тебе печеного Вездесущего с лучком и черносливом.

– Не подаст, – «бизнесмен» замотал головой. – Он, блин, любит животных. Особенно собак.

– Я тоже люблю собак, – Горыныч поддержал друга. – А вот кошек не очень.

– Да ты их просто готовить не умеешь, – засмеялся Рыбаков.

Мастер ремонтной бригады депо Финляндского вокзала уперся тяжелым взглядом в ведомость и тихонько зарычал.

– Что-то не так? – развязно спросил обнаглевший от безнаказанности и собственной крутизны «бомбист» Пифия.

– Ты тепловоз сорок четыре-ноль-два-»бэ» обслуживал?

– Ну, я... – моментально сникнув, промямлил Резван.

– Его вояки уже неделю ждут! – взорвался мастер. – Ты что, придурок, не мог мне документы вовремя занести?!

– Я бы попросил... – томным голосом начал Пифия.

– Закрой рот! – мастер грохнул кулаком по столу. – Еще раз такое повторится – выгоню к чертовой матери! Тебе ясно?!

Резван обиженно засопел.

– Не слышу! Так ясно или нет?!

– Ясно, – Пифия зло зыркнул на мастера.

– Свободен, – старший ремонтников поставил размашистую подпись на акте. – Напишешь объяснительную...

Спустя час двое солдатиков с эмблемами железнодорожных войск в петлицах замызганных бушлатах забрались в кабину тепловоза с белым номером 02-Б на борту и погнали его в расположение складов военного имущества.

Им и в голову не пришло проверить комплектность запасной системы экстренного торможения. Все равно ею никто никогда не пользовался.

Сержант Каасик перехватил лейтенанта Петухова у лестницы, ведущей к грузовому терминалу второго зала.

– Слышь, Леня, ты чо от меня хотел?

– Ага, вот ты где! – обрадовался Петухов, потерявший подчиненного еще утром и уныло слоняющийся в одиночестве по гулким пустым коридорам аэропорта Пулково. – Мне опять техник все уши про какого-то постороннего прожужжал...

– А я тут при чем? – недовольным тоном спросил Каасик.

– Возьми Пиотровского и проверь тоннель под седьмой ВПП.

Сержант про себя обозвал настырного лейтенанта «инициативным фаллоимитатором» и сплюнул себе под ноги.

– Лева сейчас не сможет.

– Почему? – набычился Петухов.

– У него живот разболелся.

– Что-то серьезное?

– Вроде, да...

На самом деле старший сержант Пиотровский нажрался так, что показывать его публике было совсем небезопасно. Рано утром, через десять минут после начала смены, мучимый жаждой напарник Каасика залез в поисках опохмела в чемоданы рейса на Ереван, обнаружил в одном из них бутыль дорогого коньяку и ополовинил сосуд, понадеявшись на авось и абсолютно не рассчитав подорванные вчерашним возлиянием силы.

Теперь храпел на куче брезента в одном из утепленных ангаров, выводя сизым носом незамысловатые рулады.

Автомат Пиотровского Каасик спрятал в дежурке.

– Тогда ты один сходи, – принял лейтенант непростое решение.

– На фига? – сержант сыто рыгнул.