|
Прибывший с проверкой в северную столицу министр внутренних дел долго бушевал, припомнил Волосатику и его страсть к клоунским псевдоказачьим объединениям, и сфабрикованное против национал-большевиков уголовное дело, в котором подчиненные генерала поставили все рекорды идиотизма, обвинив молодых людей в «несанкционированном праздновании дня рождения гражданина Шикльгрубера», и развал патрульной службы, которую бравый начальник Главка едва не заменил на пикеты народных дружинников, и многое другое.
На место Волосатика был назначен руководитель хозяйственного управления Колбаскин, вовремя прогнувшийся перед разгоряченным министром, хотя практический милицейский опыт Витольда Арнольдовича ограничивался тремя годами службы во Внутренних войсках, приказ о его вступлении в должность обрел законную силу через полчаса после того, как понурый Волосатик вышел с заседания коллегии. Колбаскин бодрым петушком взлетел на жердочку начальника ГУВД и перво-наперво поручил отделу кадров увеличить штат генеральских помощников на две единицы, дабы пристроить на теплые местечки собственного кузена и троюродного дядю жены. Таким образом, в самой ближайшей перспективе родственникам Витольда Арнольдовича светили полковничьи погоны, несмотря на то, что кузен был всего лишь майором из пожарной охраны, а дядюшка супруги заведовал складом ГСМ в жутком захолустье под Псковом и двенадцатый год носил звание капитана.
Глава 8 ПИОНЭРЫ, ИДИТЕ В ЖОПУ
Ксения остановила изумрудно-зеленый «Brabus ML 270 CDI» у кафе, где перед судебным заседанием должно было состояться последнее совещание «группы общественных защитников», заглушила стодевяностосильный двигатель и нежно прикоснулась губами к щеке погруженного в свои мысли мужа. – Ну, ни пуха! – К черту! – Денис застегнул «молнию» на пуховике. – Если что, я перезвоню. – Когда думаете освободиться? – Заседание назначено на двенадцать. К двум, надеюсь, все станет более-менее ясно... – Аркадий предупрежден о том, что вы сделали? – Нет. Ему Волосатый расскажет, когда будет обсуждать с ним поведение на процессе, – братки решили не рисковать и не посылать в Кресты никаких маляв, дабы клочок бумаги не перехватили контролеры и не передали бы его следственной бригаде. – Глюка за час до суда привезут, так что времени хватит с избытком... – Я тебе точно не нужна? – Ты мне нужна всегда, – улыбнулся Рыбаков. – Но сегодня нам вдвоем тут делать нечего. Все зависит от Сулика и от того, насколько председатель настрополил судью на беспристрастность. – Воробей говорил, что председатель – порядочный мужик. – Председатель-то порядочный... Но главное, чтоб судья прониклась и не отнеслась к словам руководства, как к обычной лабуде про законность. – Не отнесется, – уверенно сказала Ксения. – Особенно в данных обстоятельствах. – Надо усугубить ее недовольство следователем... – Я знаю как. – И? – Расчет на женскую психологию, – Ксения хитро прищурилась. – Делаете следующее...
До времени «Ч», определенного Денисом для подъезда в суд основной массы «зрителей», оставалось еще полтора часа, и Паниковский с Горынычем решили навестить временно позабытого Мертвечука. Дабы напомнить нечестному владельцу автосалона о своем существовании и провести еще ряд испытаний скорости срабатывания надувных подушек. Девушка Паниковского давно вернулась в Питер, ей был подарен серебристый внедорожник «Toyota RAV4» модели 2001 года, у которого с безопасностью было все в порядке, и разборка с обманщиком Мертвечуком носила для Алексея Кадиашвили принципиальный характер. |
