С этими словами миссис Купер понесла поднос с чайником и чашками в гостиную. Дженнифер подхватила торт с кружевными сливками и последовала за ней, чуть не лопаясь от негодования.

Ничем ее не хуже! Хоть на этом спасибо. Вечно Элизабет ставят ей в пример, еще со школьных времен. И одевается то она с потрясающим вкусом, и в колледж ее зачислили престижный, и на работу замечательную устроилась, и денег зарабатывает втрое больше.

А уж когда Элизабет вышла замуж за состоятельного бизнесмена, то Дженнифер совсем жизни не стало. Матери невозможно объяснить, что они с Элизабет совершенно разные люди. Кому то дано блистать на местном телевидении, а кому то – перебирать архивный фонд библиотеки. Кто то покоряет роскошных мужчин с первого взгляда, а кому то достаются скромные среднестатистические клерки из аудиторской компании.

Как говорится, каждому свое, и отчаиваться из за этого просто глупо.

Дженнифер не отчаивалась. Она искренне радовалась за подругу и даже чуть чуть гордилась тем, что дружит с самой Элизабет Вотерфлоу. Круглое розовощекое личико Элизабет было хорошо знакомо жителям Барривиля, которые по утрам включали канал местного телевидения. Элизабет была звездой программы «Утренние новости» и искренне считала, что персоны важнее нее в Барривиле нет.

Эта уверенность невольно передавалась всем ее знакомым, и у Элизабет была репутация женщины чрезвычайно привлекательной, успешной и желанной для большинства мужчин.

Разве могла Дженнифер с ней сравниться?

Она и не пыталась.

После семейного ужина, полного намеков и полутонов, Мэтью проводил Дженнифер домой.

– У тебя изумительная мама, – восхищался он. – А готовит как чудесно, пальчики оближешь.

– Предупреждаю сразу, я так не умею, – улыбнулась Дженнифер.

– Это не страшно. – Мэтью обнял ее за плечи и прижал к себе. – Мы будем часто навещать твою маму. Мне показалось, она не будет против.

Зато я буду, подумала Дженнифер мрачно.

– В общем, праздник получился что надо. Предлагаю его продолжить… Как ты на это смотришь?

Дженнифер прекрасно поняла, что он имеет в виду. Глупо расставаться сейчас, когда у нее есть свободная квартирка и Мэтью вполне может остаться на ночь.

Проблема была в том, что Дженнифер ужасно не хотела, чтобы Мэтью оставался на ночь.

– Я так устала сегодня, – вздохнула она. – У меня был тяжелый день.

– А я бы помог тебе расслабиться…

Дженнифер сдерживала себя, чтобы не сказать грубость.

– Давай в другой раз, хорошо?

С обиженным видом Мэтью потоптался у подъезда, засунув руки в карманы пальто. Он надеялся пробудить в ней хотя бы жалость, но сердце Дженнифер не дрогнуло.

– Спокойной ночи, – сказала она, поцеловала его и скрылась за дверью, прежде чем он успел обнять ее и остановить.

Телефонный звонок Дженнифер услышала еще на лестнице. Дребезжание допотопного аппарата, купленного на распродаже в минуту душевной слабости, было способно мертвого поднять на ноги, и Дженнифер торопливо вытащила из кармана ключи. Кому это она понадобилась в половине одиннадцатого вечера?

В прихожей она, не раздеваясь, сняла трубку. Подтаявший снег комками падал с сапог на чистый пол.

– Дженни, где ты шатаешься? Я тебе уже битый час звоню, а тебя все нет.

Дженнифер улыбнулась. Задорный голосок принадлежал ее лучшей подруге Элизабет, которую буквально пару часов назад восхваляла ее мать.

– Я же всегда у родителей в это время, – напомнила она. – Весь вечер у них просидела.

– А, точно, – протянула Элизабет. – Я совсем забыла. Думала, ты захочешь провести первое Рождество наедине с Мэтью.