- Откуда ты знаешь? Вы что обсуждали нашу встречу? - возмутился Алик.

- Да. Я прилетел, привез ей свои настойки и корешки. Рыскал по острову, а потом выудил ее из контейнера белую, как смерть. Она сидела там трое суток. Я не знаю, зачем она сидела в контейнере, она не сказала. Ей было плохо. Мы общались несколько раз. Я не говорил потому, что ты задавал бы вопросы, на которые у меня нет ответа.

- Вы общались?

- Заочно. Я очень редко посылал ей сообщения, сводки из космоса. Новости о войне. То, что она просила. Мы беседовали минут по пять. Но в последний раз она вела себя жестко. Такой я ее никогда не видел. Она никого видеть не желает. Мне неприятно говорить, но к тебе она питает откровенную неприязнь. Я, по глупости, задал ей вопрос, помнит ли она обещание, которое тебе дала. Она такой взгляд в меня метнула, думал, убьет. Оставил бы ты ее на время. Вспомни, что ты сделал не так, где ошибся. Между вами что-то произошло?

- Я однажды сказал ей пару фраз. Потом она наорала на меня. Представляешь? Вот после этого она и забралась в контейнер.

- Дело плохо. - Лондер вздохнул.

Алик сник. Лондеру стало его жаль. Парню досталось в этой истории больше всех, он же еще останется кругом виноват, если Эл натворит беды. Как ему помочь Лондер не знал. Он надеялся, что до возвращения друзей ничего не случиться.

- Займись-ка Оленькой. Бери за шиворот и волоки к докторам. Я пообещал ее прогнать, а она ни в какую, киснет над своими схемами и формулами. Все чего-то ищет. Не говорит. Обижается, если я прошу прекратить. Она свихнется от усердия. Девушки в вашей компании - чокнутые, что одна, что вторая.

Алик был так взвинчен, что с трудом посадил катер. Он снес треть заграждения на площадке Лондера, чертыхаясь, вылез из машины.

- Вот тебе, Лондер, может, наконец, расширишь площадку, - ругался он.

При посадке он поднял шум, но из дома никто не вышел. Алик решил, что Ольга покинула свое заточение, и был рад. Заниматься ею сейчас ему совсем не хотелось. Слова Лондера привели его в совершенное отчаяние. Биолог сделал то, что не смог Марат - разбил в вдребезги все его надежды. Для Эл он чужой, и она еще ненавидит его - как нож в сердце.

Он зашел в дом, заглянул в лабораторию. Ольга спала, прямо за столом. Руки свисали, а голова лежала на узкой столешнице. Его бездарная посадка не разбудила ее. Он приблизился. Оля тихо посапывала. Никакой реакции. Он походил взад-вперед, шаркая ногами. Оля не проснулась. Тогда он подошел и поднял ее на руки. Ольга глубоко вздохнула. Может, проснется. Нет. Ольга положила ему голову на плечо и улыбнулась во сне.

- Амадей, - тихо прошептала она.

- О, черт, - выругался Алик.

Смотреть на ее счастливое лицо он не мог. Он опять ей снился. Когда проснется - будет реветь. Дорого бы он дал, чтобы самому выплакать собственную боль. Так нет же, она сидела внутри и жгла.

Он уложил девушку в спальне. Ольга свернулась калачиком и опять заговорила.

- Посиди со мной.

Он сел на постель рядом. Взял ее руку.

- Ты не уйдешь? - спросила Оля.

- Не уйду, - ответил он.

- Хорошо.

Она дышала ровно, тихо. Алик сидел рядом, кусал губы, сжимал руку девушки. Потом все поплыло перед глазами, контуры предметов стали нечеткими. Может он плачет? Нет. Он словно впал в транс. Стены поплыли, его швырнуло куда-то далеко.

Он увидел фигуру на снегу, у самой вершины. Она стояла неподвижно, у края. Одинокая фигура в огромном пространстве снега и гор. Он приблизился и еще издали различил серую куртку. Эл. Она стояла на краю трещины, теперь он четко различал ее. Она сделала шаг к краю.