Его преследовал образ Эл, и само слово "отпуск" ассоциировалось с тем несостоявшимся счастьем, о котором он когда-то мечтал. Он боялся остаться наедине со своими воспоминаниями.

Друзья вообще не заводили разговоров о ней в его присутствии, но он знал, что между собой трое обсуждают эту тему. Однажды услышанные обрывки фраз дали ему повод думать, что между ним и друзьями существует камень преткновения. Он скрыл аномальность своего тела. Его друзья полагали, что если бы Эл узнала об этом раньше, ее поиски себя не привели бы к столь плачевным последствиям. Его не винили, он достаточно расплатился за свою скрытность. Но пресловутое "если бы" присутствовало во всем, что касалось их отношений. Что бы ни было, они сохраняли теплые отношения и дорожили друг другом.

Крейсер причалил, на борту появились люди из технических служб. Он передал список повреждений и больше был не обязан оставаться на корабле. Он задержался, чтобы собрать вещи попрощаться с теми из экипажа, кто еще не покинул корабль. Напоследок зашел в командный отсек, чтобы проверить все ли он сделал. В зале было пусто и мрачно. Системы не работали, только на одном экране сияло крупное изображение Земли. Голубая планета была его домом, меньше чем через час он вступит на нее. Он испытывал противоречивые чувства. Радость возвращения смешивалась все с теми же воспоминаниями об Эл. Там все будет напоминать о ней, ему придется с этим смириться. Может быть, он решит, наконец, расстаться с прошлым и начнет жить заново. Таких обещаний он давал себе несметное количество и не выполнил ни одного.

Он услышал неровные шаги. К нему, опираясь на трость, сильно хромая, шел Дмитрий. Ему не повезло в бою, он вернулся на корабль полумертвый и половину полета провел в руках врачей, его вернули к жизни, но летать ему было нельзя, поэтому он слонялся по кораблю, как пассажир, сбегая из бортовой больницы при каждом удобном случае. Он не хотел чувствовать себя лишним, но среди отлаженного механизма на корабле ему не находилось места. Он все еще шалил под настроение, но его шутки не были так невинны как прежде. За полтора года, как и все они, он очерствел и озлобился, от прежнего шалопая-Димки мало что осталось.

Сейчас он от скуки отпустил бороду и походил на арабского принца, его глаза горели, как и раньше, но уже не тем прежним, добрым огнем. В его, смахивающей на восточную, внешности появилось что-то демоническое. По мнению экипажа, он слыл любимчиком судьбы, выбираясь живым из немыслимых передряг. Его боевой катер стал знаменитым. Он красил борт в люминесцентный белы цвет, при движении на экранах он выглядел как молния. Катера ему хватало на три-четыре полета. Игорь ругал его за пренебрежение к технике, но Дмитрий игнорировал его замечания. Техники без оговорок, уже самостоятельно, перекрашивании новый катер легендарного пилота в белый цвет. Он приобрел кличку - "Белая смерть", как точно она родилась, Алик не знал. Дмитрию нравилось считать, что ее дали ему пираты, кроме того, он был предметом гордости в экипаже. Ходили слухи, что пираты назначили цену за него, причем за живого. Это еще больше подогрело азарт пилота, наложило отпечаток на его душу и на внешность. Он смотрел с вызовом, нещадно дрессировал новичков и поступал еще жестче того, как вела себя Эл на щите. Нахальные вылазки и погромы стали стилем его группы. Но гибли не только противники, но и люди его команды, а Дмитрий перестал это замечать. Алик знал, откуда взялись эти черты. Друг упивался местью за Эл, особенно по началу, и много убивал. Чтобы прекратить кровавый пир Алик пригрозил вообще уволить его из Космофлота, как психически неуравновешенного, что как прежде он лететь не будет, коль скоро он оказался под его командованием. Стычка капитана с подчиненным закончилась тем, что Дмитрий подал рапорт о переводе на другой корабль.