- Не хочешь говорить, - заметил Рассел.

- Ты не однозначно к ней относишься, я не хотел усугублять твои сомнения, я не могу говорить, что знаю ответы, я строю гипотезы, - объяснил Лондер. - Зато я знаю наверняка, что главное наше дело - помочь этим мальчишкам, какими бы взрослыми они себе не казались, пока они не научаться жить своей жизнью, примут исчезновение Эл как данность, я буду считать своим долгом их опекать. Их жизнь должна стать полноценной без нее. Эл больше нет в их жизни. Пусть живет надежда - это святое.

- Ты с ними не летаешь, навести Дмитрия, получишь наглядный пример. Они не откажутся от поисков.

- Время само все проверит и изменит.

- Это было бы верно, если бы они не знали, что существует временная переброска, - усмехнулся Рассел.

Они стали спорить. Рассел распалился и к утру устал. Он ушел спать с рассветом. Лондер хоть и рад был ночной беседе, но с приходом утра спать не мог, он вообще не мог спать днем. О науке сегодня не могло быть речи, и он избрал простой труд в огороде. Биолог полагал, что к вечеру прибудут остальные. Не утерпят. Опять соберутся вместе.

Было около восьми, когда он вернулся в дом. Алик сидел в гостиной на плетеном стульчике, в коротких штанах, голый по пояс и босой. В одной руке он держал гибкую пластинку, извлеченную их информационного центра.

- Доброе утро. Что пишут? - спросил Лондер.

Алик постучал пластинкой о ладонь.

- Мне отвели капитанский бокс в Академической гостинице, просят проконсультировать капитанов и экипажи перед новыми рейсам. - Алик умолк, устало, не по-утреннему вздохнул. - Не хочу говорить о войне. Не могу. Не хочу жить в гостинице. Я вообще не знаю, куда себя запихать.

- Плохо спал?

- Плохо. Привычка. В рейсах сплю урывками, просыпался сотню раз.

- Тебе необходим отдых, серьезный и полноценный. Обратись в реабилитационный центр, там быстренько найдут истощение чего-нибудь.

Алик снова вздохнул.

- Я полечу. Проведу инструктаж. И вернусь сюда, - сказал он с ноткой обреченности в голосе. - А чтобы время не терять - исследуй меня. Приступы все чаще. Рассел тут.

- Да. Лег спать под утро. Устали вы, тут диагноз один: утомление. Пойдем. Протестирую тебя и лети, куда собирался.

Уже к вечеру, как и предполагал Лондер сел еще один катер. В доме вскоре появилась Ольга, одетая в легкий просторный, далекий по покрою от формы, костюм. С ней возникло облако нежных запахов и ощущение легкости и уюта. Они обнялись как родные. Лондер отстранил от себя девушку и осмотрел, держа за плечи.

- Хороша! - со старческой интонацией крякнул он.

Она и правда похорошела, выглядела свежей и утонченной, словно не было в ее жизни войны и опасного рейса.

Он отпустил ее плечики, Ольга раскинула руки и восторженно воскликнула:

- Я дома!

Лондер хохотнул.

- Кто-нибудь уже тут? Я была у Димки, он сообщил, что Алик здесь.

- Он в Академии.

- Зачем?

- Консультирует новые экипажи, - объяснил Лондер.

- Изверги. Не понимают, что человек сутки, как из рейса, - возмутилась девушка и свела брови. - Его лечить надо.

- Он сказал. Я тестировал его утром.

- Отлично. Дашь мне копию?

- Обязательно.

- Я лечу в Галактис.

Лондер всплеснул руками.

- Когда? И зачем?

- Недель через пять. Мне позволили посмотреть материалы о работе Эл. Это секретная информация, переслать ее не могут. Я полечу.

Лондер неодобрительно замотал головой.

- Не пустят они тебя одну. Вот дождись, вернется Алик, наслушаешься.

Ольга не желала вступать в дискуссию и в знак протеста потребовала ужин. Скоро в другой двери гостиной возникла массивная фигура Рассела, Ольга точно знала, что он уже тут, приветливо улыбаясь инспектору, она указала большим пальцем себе за спину.