Через секунду гигантская искра погасла, и раздались радостно-возбужденные голоса.

Виктория с улыбкой обернулась к открытой двери, возле которой застыли Рэтбоун и лакей.

— Сегодня вам беспокоиться не о чем, — заверила она их. — Члены общества просто забавляются с новой электрической машиной лорда Потбери.

— Вы меня очень успокоили, мисс Хантингтон, — холодно заметил Рэтбоун.

— Викки, дорогая, ты вернулась, — прозвучал веселый голос из темноты. — Как тебе понравилось у Атертонов? Входи, мы как раз. начали серию захватывающих экспериментов.

— Я так и поняла. Жаль, что опоздала немного. Ты же знаешь, как я люблю опыты с электричеством.

— Конечно, знаю, дорогая. — Тетя Клео вступила в полосу света, падавшего из открытой двери, и направилась навстречу своей племяннице.

Леди Неттлшип почти не уступала ростом Виктории, ей недавно минуло пятьдесят, и ее темные волосы изысканно серебрила седина. У нее были выразительные глаза и живое, воодушевленное лицо, так выгодно отличающее всех женщин в семье Виктории.

Именно это качество делало их красивыми даже в том возрасте, которого достигла тетя Клео, хотя равнодушный знаток не обнаружил бы в ее чертах никаких особых признаков совершенства. Как обычно, тетя Клео была одета по моде, ее платье цвета спелого персика облегало все еще стройную фигуру.

— Закройте дверь, Рэтбоун, — коротко распорядилась леди Неттлшип, — эта машина гораздо эффектнее смотрится в темноте.

— С удовольствием, мэм. — Рэтбоун кивнул лакею, тот с явным облегчением захлопнул дверь, и библиотека вновь погрузилась в темноту.

— Иди сюда. — Тетя Клео крепко взяла племянницу под руку и повела ее через комнату к небольшой группке людей, по-прежнему окружавших электрическую машину. — Ты ведь всех здесь знаешь, не так ли?

— Конечно, — ответила Виктория, припоминая лица — те, что она успела разглядеть при вспышке света. Гости леди Неттлшип уже привыкли к мелким неудобствам вроде приветствий в адской темноте.

— Добрый вечер, мисс Хантингтон.

— Ваш покорный слуга, мисс Хантингтон. Вы очень красивы сегодня. Просто неотразимы.

— Мое почтение, мисс Хантингтон. Вы как раз вовремя — сейчас начинаем следующий эксперимент.

Виктория сразу узнала эти мужские голоса: лорд Потбери, лорд Гримшо и лорд Тоттингхэм — самые верные поклонники ее тети. Лорду Потбери было за пятьдесят, лорду Тоттингхэму осталось совсем немного до семидесяти, Гримшо, насколько Виктория могла припомнить, недавно отпраздновал свое шестидесятилетие.

Все трое с незапамятных времен ходили перед тетушкой на задних лапках. Виктория сомневалась, чтобы наука с самого начала увлекала их так же сильно, как их даму, но со временем все трое превратились в страстных экспериментаторов и коллекционеров-ботаников.

— Пожалуйста, продолжайте ваши опыты, — попросила Виктория. — Я посмотрю один или два, а потом отправлюсь спать. Вечер у леди Атертон получился довольно утомительным.

— Конечно, конечно, — сказала тетя Клео, похлопав ее по руке. — Потбери, может быть, на этот раз вы позволите Гримшо вращать ручку?

— С удовольствием, — ответил Потбери. — Честно говоря, я уже устал. Давайте, Гримшо. Нужно надавить на нее с усилием.

Гримшо что-то пробормотал в ответ, и через секунду Виктория снова услышала щелчок поворачивающейся ручки.