В комнату вплыла Лиза, на подносе стоял изящный фарфоровый чайничек и пара белых чашек с росписью – ручная работа, родители привезли в подарок в один из своих последних приездов.

– А теперь попробуй – это шедевр! После этого чая, уверяю тебя, ты побежишь на помойку, выкидывать свои запасы кофе.

– Сомневаюсь.

– Я тоже, но попробовать-то можно!

Они выпили по чашке чаю, включили телевизор – и попали на какой-то очень женский, очень феминистский сериал. Посмотрели, отпуская ехидные замечания и радуясь как дети каждой шутке.

Потом выяснилось, что Лиза не слышала, как надрывается в сумочке телефон, и пропустила пять или шесть звонков от Вадима. Поэтому подруги чрезвычайно удивились, когда в дверь требовательно затрезвонили.

– Кто это? – спросила Кики, похолодев.

– Убийца вернулся! – объявила Лиза замогильным голосом.

– Вот дура!

– Ох, ну извини… Я не знала, что ты до сих пор так болезненно на это реагируешь… – Она внимательно взглянула на побелевшее лицо Кики и стиснутые кулаки. – Да, девочка моя, как тебя переклинило… Все, успокойся, я больше не буду так шутить.

И она сама отправилась к двери. После коротких переговоров через дверь она обернулась и пренебрежительно махнула рукой:

– Это всего лишь Вадим!

Загремели замки, Лиза открыла дверь и впустила мужа. Видеть его до отвращения не хотелось, но Кики пересилила себя и, изображая гостеприимную хозяйку, вышла в прихожую с широкой улыбкой на лице.

– Привет. Ну как успехи?

– Нормально. Лиза, собирайся, поехали домой, – сказал Вадим сухо.

– Поменяли колесо?

– Я сам все сделал. Ну надо же быть такой растяпой, ездить со спущенной запаской! А если бы это произошло в глухом месте?

– Вадим, я не езжу по глухим местам, – растолковала Лиза мужу. – Ты сам менял колесо? А что, все твои знакомые механики внезапно поумирали?

– Неужели я буду беспокоить людей из-за глупости моей жены? Я все сделал сам, дел-то было на двадцать минут!

– Молодец, возьми с полки пирожок.

Обстановка явно накалялась, и Кики вмешалась, желая предотвратить семейную ссору:

– Вадим, проходи, выпей чаю. А лучше, наверное, кофе, правда? Я сейчас сварю.

Парочка обменялась взглядами, которые ясно свидетельствовали о намерениях продолжить выяснение отношений, но позже, когда они останутся наедине. Кики не любила вмешиваться в чужие дела и обычно предоставляла друзьям возможность самим разобраться в собственных семейных проблемах, если только к ней лично не обращались за советом… Но и она видела явно наметившуюся трещину между Лизой и Вадимом, и эта трещина росла и ширилась буквально на глазах.

Она быстренько сделала кофе, притащила в комнату чашки, Лизе налила уже остывший зеленый чай – пусть пьет, раз такая поклонница! Дружинины расселись по разным углам, вид недовольный, вот-вот искры полетят. Быть буфером в семейных конфликтах невелико удовольствие, но Кики обычно ревностно оберегала свой дом от негатива: если не получалось избегать скандалов в отношениях со Стасом, то чужие пыталась смягчить, а то и вовсе погасить.

Дом, считала Кики, был ее крепостью, ее гнездышком, надежным местом, где можно переждать бурю или просто приходить в себя после безумных стрессов и авралов. Поэтому впускать туда негативные эмоции означало разрушать уютную и доброжелательную ауру жилища.

Впрочем, после этого страшного убийства трудно будет относиться к своему дому как к надежнейшему из пристанищ, но усугублять не стоило.

Поэтому она поддерживала милый, почти бессмысленный треп, втягивая в разговор мрачного Вадима и обиженную Лизу.