– Точно. Вот уж не думала, что столкнусь когда-нибудь с этой проблемой.

– А почему нет? Чем ты лучше остальных? Ты думаешь, у нас в семье все прекрасно? Вот уж нет, Дружинин – самый обычный кобель. Ты ее видела?

– Мельком.

– Как выглядит?

– Откуда я знаю! Блондинка, кажется. Худая. Мне солнце било в глаза, поэтому разглядеть ее я не смогла. Плюс они были довольно далеко от меня.

– Так с чего ты взяла, что это любовница? Они целовались? Обнимались?

– Лиз, она взъерошила ему волосы таким собственническим жестом… – тихо сказала Кики. – Я даже описать не могу. Одно дело – поцелуйчики: страсть застигла врасплох, и все в таком духе… Но этот жест хозяйки… Плохи мои дела.

– Ты полагаешь, барышня твоего Стасика уже захомутала? – Лицо у Лизы было странным, но Кики некогда было раздумывать над этим. Ее захлестнули обида и ярость – навалились тяжелой, сбивающей с ног волной. Кики схватила бокал и сделала глоток.

– Смотри, мать, так и спиться недолго, – ровным голосом произнесла подруга. – Держи себя в руках, ладно?

– Да все в порядке, я не собираюсь напиваться. – Сигарета зажглась только с третьего раза – руки у нее тряслись. – Думаю, да. Или по крайней мере все к этому идет. Я не успокоюсь, пока не выясню, кто эта девица.

– А стоит ли? – Лиза жестом заправского бармена подлила в свой бокал апельсиновый сок. – Подумай хорошенько. Придется унижаться, выяснять, вынюхивать, выспрашивать…

– По-твоему, не стоит? – гневно спросила Кики. – Делать вид, что все прекрасно, когда на самом деле все хуже не бывает?!

– Успокойся.

– Не могу успокоиться!

– А я говорю: успокойся и послушай. Зачем тебе выяснять, кто эта девушка? Ну узнаешь ты имя, возраст, объем талии и семейное положение. Ну и что дальше? Тебе станет от этого легче? Я лично не вижу в этом ни капли смысла, только сплошное унижение. Поверь, все-таки у меня солидный опыт за плечами. Мой Вадим… – И она замолчала, вытягивая из пачки сигарету. На щеках пылал болезненный румянец, и видно было, что воспоминания даются ей нелегко. – Мой Вадим постоянно изменял мне с первого года брака. Ты удивлена? Да, я не особенно распространялась на эту тему, даже с тобой. Но на самом деле все просто ужасно. У него постоянно какие-то интрижки с секретаршами, массажистками, инструкторшами по дайвингу, официантками, редакторшами в их издательстве. Даже с парочкой своих детективщиц он спал, я точно знаю! Нет, я не Жанну имею в виду, не смотри так трагически! Так вот, я в конце концов научилась быть выше этого.

– Слушай, я никогда не думала, что все настолько…

– Настолько хреново, ты хочешь сказать? – Лиза закатила глаза. – Так оно и есть. И я просто не обращаю на это внимания. Но мне есть что терять, поэтому я помалкиваю и делаю вид, что все прекрасно в Датском королевстве.

– Есть что терять? Ты о деньгах?

– Именно. Если я разведусь, что мне останется? Должность менеджера с окладом в полторы штуки баксов?

– Лиз, это не такие уж маленькие деньги.

– Кики, родная, ты просто привыкла жить на такую сумму, поэтому для тебя это естественно. А мне – после роскошных курортов, отелей, дизайнерских тряпок и новенькой «ауди» – каково будет кататься на метро и жить в съемной квартире? Впрочем, есть у меня одна зацепка, но не будем об этом.

Она остро посмотрела на Кики и затянулась. Под потолком уже висело плотное облако табачного дыма – хоть топор вешай.