Потом Кики выпила две чашки кофе в невзрачной забегаловке, выкурила полпачки сигарет и пролистала газету, не понимая ни слова.

В половине третьего она была уже возле метро. Оставила машину на прилегающей улочке и бесцельно ходила по площади возле рынка, вызывая нездоровый интерес среди аборигенов. Какой-то не в меру прыткий парень попытался с ней заговорить, но увидел ее перекошенное лицо и поспешил ретироваться.

Славку она увидела издали. Мальчишка шел, хлопая по ногам пакетом. За спиной – рюкзак. Кики помахала ему рукой:

– Привет.

– Здравствуйте. Вы давно ждете?

– Просто приехала чуть раньше. Ты что, сразу из школы?

– Нет, я дома был. У меня же музыкалка… Это для видимости, меня же бабушка строго контролирует. – И он продемонстрировал пакет со сменной обувью.

– А ты, значит, прогуливаешь?

– Ну, я очень редко, – серьезно ответил он. – У меня со слухом вообще беда, медведь на ухо наступил. Поэтому сольфеджио для меня страшнее атомной войны.

– Так зачем тебя заставляют туда ходить? – спросила Кики, поддерживая разговор.

– А я откуда знаю? Маме втемяшилось в голову, что я должен заниматься музыкой. А по мне бы – лучше на футбол отдали. Я знаете как классно играю!

– Верю. Ну так что, давай поговорим. Ты где предпочитаешь? Можно в машине посидеть, можно куда-нибудь поехать – в кафе, например.

– Я с незнакомыми людьми на машине не езжу, – с достоинством ответил Славка. – Вы уж извините…

– Незачем извиняться, ты очень разумно поступаешь. Но не стоять же посреди площади, верно?

– А здесь в двух шагах «Баскин Роббинс». Там в это время немного народу.

– Нет, похоже, ты гораздо чаще прогуливаешь музыкалку, чем говоришь. Пойдем, где твой «Баскин»?

Идти было ровно две минуты. Они выбрали угловой, самый дальний столик, заказали пять разных сортов мороженого, кофе и молочные коктейли.

«Лопну», – тоскливо подумала Кики, обозревая уставленный вазочками стол.

Славка же с явным удовольствием приступил к мороженому.

– Ну, рассказывай.

– А что рассказывать? – рассудительно заметил он. – Я же не знаю, что вас интересует.

– Действительно. Но я и сама не знаю. Любая информация сгодится…

– А зачем вы вообще приезжали к нам? Вы статью пишете?

– Можно и так сказать. Провожу журналистское расследование.

– О, так вы журналистка?

– Внештатная. – Врать так врать! – В «Комсомолке». Вот дали задание, надо писать статью про взрывы автомобилей. Про людей, которые… ну, в общем… погибли.

– Понятно. – Мальчишка кивнул. – Пашка был программистом. Он не любил работать, часто увольнялся и дома сидел. Маме это не нравилось, потому что у бабушки пенсия не такая уж большая, а мама работала за троих.

– Перед тем как случилось это… происшествие, Павел нигде не работал?

– Да, он, наверное, месяц дома сидел. У него была какая-то девушка, но он ее с нами не знакомил. Он спал до обеда, вечером, наверное, с ней встречался – потому что уезжал куда-то, а ночью в Интернете сидел или какие-то программы писал.

– А что за девушка? Почему он вас с ней не знакомил?

– Понятия не имею. – Славка пожал плечами. – Но она ему часто звонила на мобильный, и они по «аське» переписывались.

В этом месте он умолк и опустил глаза.