– Кики, о чем ты говоришь? – вяло возмутился Стас.

Это было так фальшиво, что Кики поморщилась от отвращения. У нее возникло отчетливое ощущение, что Стас понял, что она хорошо осведомлена. Но откуда бы ему знать об этом?

– Я говорю: не звони мне больше, ладно? Я ненавижу, когда мне врут. Если ты завел любовницу, имей храбрость сказать об этом, и мы не будем продолжать наши отношения.

Никто не знает, как трудно ей было сказать об этом, и все же она сказала. Надо было иметь смелость поставить вещи на свои места, ибо больше всего на свете Кики не любила недомолвки и ложь.

Стас замолчал, в трубке что-то пощелкивало, потрескивало, а потом вдруг Кики услышала чей-то голос вдали. Голос совершенно точно принадлежал женщине, но слов было не разобрать.

Она напряглась и затаила дыхание. Но в этот момент ожил Стас.

– Кики, просвети меня, потому что я ничего не понимаю. – Он говорил с недоумением человека, у которого совесть чиста, и Кики на миг заколебалась.

– Скажи мне, где ты сейчас? – вопросом на вопрос ответила она.

Секундная заминка.

– Дома. Я ушел с работы пораньше.

Потрясающе. У него в квартире раздается женский голос, а он имеет наглость корчить из себя невинно оскорбленного.

– Потому что я видела тебя и твою девицу. Можешь жить спокойно, я не собираюсь устраивать скандалы и разоблачения. Только прошу, оставь меня в покое.

И она отключилась. Кинула трубку на сиденье, закусила губу, унимая дрожь во всем теле.

Во время разговора ее посетила крамольная мысль, и теперь пришло время ее обдумать. Что сказал Стас: «Мне сообщили, ты больна»? А еще он мямлил и почти не пытался отпираться, словно бы знал, что ей все известно.

Откуда, откуда, черт возьми?

Только Лиза могла сказать ему, что Кики приболела, потому что он никогда раньше не звонил ей на работу. Зачем общаться через нерасторопных секретарей, если есть мобильник!

Только Лиза знала об этой девице. Никто иной не мог просветить Стаса, кроме нее. Конечно, болтушка Леночка с его работы могла растрепать о Кикином приезде, но тогда Стас кинулся бы в атаку. Он хотя бы должен был попытаться ее убедить в том, что секретарша наврала, все равно по какой причине.

Но он покорно дышал в трубку, не делая даже малейшей попытки оправдаться.

Женский голос в трубке.

Черная «ауди» и светлые волосы неведомой любовницы Стаса. Ее дорогая одежда и потрясающая внешность.

«Черт побери! Лиза!»

Она застонала и с силой ударила по рулю. Сзади кто-то нетерпеливо засигналил, и Кики обнаружила, что на светофоре давно горит зеленый, а она все стоит на месте и колотит кулачком по рулю.

Нет, только не это. Она могла пережить все: и чьи-то неведомые игры вокруг нее, и убийство, и даже измену парня… Но предательство подруги, с которой уже почти десять лет вместе, – это уж слишком.

«Лизка, Лиз, неужели это ты?»

Кики резко повернула, вызвав шквал возмущенных гудков. Ей необходимо было проверить свою страшную догадку. Она маневрировала в густом потоке автомобилей, не обращая ни на кого внимания. Подрезала устрашающе огромный джип. Повернула. Перестроилась. Простые действия помогали держать себя в руках. Если бы она ехала сейчас в такси, то истерики было бы не миновать.

Она почти не помнила, как добралась до Стасова дома. Вот и его окна – одно ярко освещено, в другом красноватый полумрак. Весьма красноречивый полумрак, надо заметить.

Кики со скрежетом остановила машину возле подъезда, до полусмерти напугав старушку, шествующую по тротуару с болонкой на поводке. Ее лицо исказилось в гримасе страха, но Кики было плевать.

Она выбралась из машины, тут же сунула в рот сигарету. Огляделась.