— Похоже, что, к счастью, нет. Через агентуру быстро удалось выяснить, что налет совершили украинские диверсанты — вроде твоя парафия. Но такой хоккей нам не нужен. Мы тут же включили все админресурсы, какие могли, так что высочайшим соизволением расследование поручено СВР.

— Ой, спасибо! Я ваш должник…

— Куда ты денешься. Но только булки не расслабляй. Нам и ГРУ приказано “оказывать посильную помощь службе внешней разведки”. Ты включен в круг лиц, имеющих допуск к информации о ходе расследования. Так что посиди пока в Киеве, вдруг там чего всплывет по твоим каналам. Эдак мы еще и СВР нос утрем.

— А что там с попыткой его отбить под Краматорском?

— Тут вообще ничего не ясно. Никто из наших служб никакую группу на Украину не посылал. Похоже, что это были какие-то их внутренние разборки.

Замдиректора имел выдающийся нюх на гнилые темы и был мастером красивого правильного доклада — в этом ему не откажешь. Учуяв безнадежное дело, мастерски перевел стрелки на СВР. Вот и славно, подумал Петжак в тот день. Минимум неделю Кремль будет стоять на ушах, а, стало быть, Балаев просто не успеет разобраться в ситуации с пропавшими деньгами настолько, чтобы задать несколько очень взрывоопасных вопросов.

— Все понял, потереблю агентуру, — ответил Петжак. — Сколько мне здесь сидеть?

— Сегодня у нас что, суббота? Ну до вторника-среды поприсутствуй. И будь в курсе событий, доступ к файлам следственной группы тебе открыт.

Подъезжая к нужному дому, Петжак удовлетворенно думал о том, как вовремя произошло это невероятное похищение. Срок, отпущенный Балаевым, на исходе, но теперь у него есть все основания, чтобы, не вызывая лишних подозрений, задержаться в Киеве и довести до конца личную операцию. После которой ему будет наплевать с высокой лаврской колокольни не только на замдиректора и куратора, но и на самого Владимир Владимирыча…

* * *

Таксист высадил Петжака в безликом спальном районе. Унылые девятиэтажки с забитыми парковками и хреновой инфраструктурой. В наше время миллионеры в таких домах не живут, даже подпольные. Ладно, посмотрим, чего он там раскопал.

Машина, в которой ждал его детектив, примостилась в тылах у захламленной мусорки. Петжак подошел, открыл дверь. Убедившись что в машине один Назгул, плюхнулся на пассажирское кресло:

— Слушаю.

Детектив безо всяких преамбул сдвинул в сторону генерала выложенный на торпеду ноутбук, запустил слайд-шоу и начал комментировать сменяющиеся картинки.

— Это — апрель шестнадцатого. Курьер садится в старый джип на вокзале. При нем большой чемодан. Вот крупно — человек, который его увез. Это фото сделано вчера в одном из Киевских бизнес-центров. Тот же самый человек, который увез Курьера. А этот снимок с дрона. Снято полчаса назад. Спящий — некто Сергей Шульгин, все установочные данные имеются.

— А откуда уверенность, что деньги находятся у него? — спросил Петжак. — Может просто таксист…

— Позавчера этот “таксист”, глазом не моргнув, потратил примерно восемьдесят тысяч долларов наличными. Но это не все. Машина, в которой уехал Курьер с вокзала, в тот же вечер попала в полицейские сводки по жалобе на стрельбу. А сгоревшие остатки вот этого самого чемодана я обнаружил вчера как раз в том месте. — Назгул вывел на экран сначала план местности с надписью “Совские пруды”, затем фотографию старого кострища.

Генерал протянул руку к ноутбуку, еще раз внимательно пересмотрел все фото. Кивнул.

— Резонно. Получается, что он ограбил Курьера?

— Да. Убил и ограбил. Причем, скорее всего, за деньгами специально не охотился, просто стечение обстоятельств.