|
С Данан сразу не задалось, и эльф списал это на то, что девчонка – рыцарь чародей. Волю таких не переломишь чарами. Но что же Дей, Борво, Тальвада, Йорсон и прочие… Никто из смотрителей не поддавался силе Длани Безликого, и Фирин потратил немало времени, чтобы понять почему.
Ответа могло быть два, и оба они взаимосвязаны. Или дело в Пустоте, что препятствует любым воздействиям на разум, кроме зова Темных архонтов, или – непосредственно в нем.
В любом из двух случаев, Фирин уже должен был получить возможность контролировать смотрителей и даже исчадий! Разве он не знает, насколько гибка может быть магия?! Разве он не может обратить в ней все так, как ему нужно? У него есть Длань Безликого, уникальный подчиняющий посох. Если соединить его с силой архонта, владеющего умами смотрителей, то получится подчинить и их! Всех разом!
Впрочем, ему то надо подчинить разум всего одного – командора Тальвады.
Ради этого он, Фирин, бросил остальных, как только архонт пал. Ради этого украл склянку отвратительной крови древнего монстра. Ради этого он не дал себе и мгновения перевести дух после битвы, хотя ноги едва ли держали его. Он сразу телепортировался в Кадфаэль и поглотил оскверненную кровь, надеясь, что вместе с ней поглощает и часть силы почившего архонта. Силы в Доме Иллюзий. Иллюзий! Архонт мог внушить любому смотрителю что угодно, заставив верить, как себе! Та же хваленная Данан затащила их в Руамард, просто повинуясь голосу монстра у себя в башке! И он, Фирин, должен был теперь уметь так же! Он ведь потратил столько времени на разномастные ритуалы, чтобы слиться с сущностью Темного…
– Так почему?! – Фирин взвыл, сотрясая форт.
Почему он измучен и изъеден тьмой, которой не был предназначен, а так и не получил взамен могущества достаточного, чтобы вернуть Эгнир?
Вернуть Эгнир… – устало повторил Фирин. Это все, чего он хотел. Раньше, конечно, большего, но сейчас стоило смотреть правда в глаза. Скорее всего его хватит только на то, чтобы вернуть ее. Что ж, уже неплохо: любой, кто любит по настоящему, хочет, чтобы его возлюбленный жил и был счастлив. Это так естественно…
Увы, пока ничего не выходит.
Исчадия и смотрители не слышат его и не повинуются ему. Все, чего он достиг – жалкие крохи контроля.
Этого мало.
Этого не хватит.
– ЭТОГО НЕ ХВАТИТ! – почти слезно вытолкнул в воздух Фирин. Ему нужно больше. Намного больше, чтобы Эгнир могла вернуться.
Ему нужно, чтобы Тальвада отдала ему то, что прячет. Живая или мертвая – без разницы!
Ему нужно, чтобы высокие эльфы заплатили за смерть Эгнир так же, как заплатили темные и озерные.
Ему нужно, чтобы его голос слышали и слушали.
А вместо этого он сам, мечась в кошмарах, от раза к разу все чаще слышит голос, которому хочет повиноваться.
И самое страшное, что этот голос – женский.
ЧАСТЬ III
Эльфийская упряжь
Глава 14
Путники держали коней шагом. Летнее солнце высоко поднялось, петляя бликами на луговом ковре. Данан немного щурилась. Тайерар раскачивался в седле рядом с ней и хмурился на зависть любой туче. Рангзиб отстегнул плащ, перекинул через седло, отчего бока уставшего коня под ним блестели потом еще сильнее. Маг без устали дергал тунику на груди и вздыхал, явно ненавидя погоду. Рендел и Анси что то упорно друг другу доказывали. Судя по частоте употребления слова «болт», доказывал Анси, а Рендел только со бесконечным терпением слушал. Хольфстенн теребил в зубах травинку и косился на Рангзиба.
– Ранджи, – произнес гном. Прицокнул, передвинул языком травинку. – Ранги. Ранги… Хм… Ранджи…
Он откровенно коверкал имя нового спутника на все лады, надеясь придумать звучную короткую версию. |